Наставник
Шрифт:
— Убирайтесь все! — проинструктировала я и присела на корточки рядом с Викторией. — Что случилось, милая? — спросила я тихим голосом.
— Меня пугает, когда люди кричат, — сумела выдавить она в перерывах между плачем.
— Это из-за того, что с тобой случилось? — Я погладила ее по волосам. — Я знаю о торнадо и о том, как ты потеряла свою семью, и я хочу, чтобы ты запомнила, что можешь поговорить со мной о том, что ты чувствуешь.
Виктория открылась и рассказала о трагическом дне, когда ее семейная ячейка была сметена ужасным
— Было раннее утро, и я все еще спала, когда мой отец прибежал с криком. Я выжила только потому, что спряталась в нише.
— Что?
— Это было мое любимое укрытие, когда мы играли в прятки, поэтому, когда мой отец крикнул, чтобы мы все убегали в безопасное место, я выбрала это место. — Она потерла глаза. — Она была на кухне, под встроенной скамейкой, достаточно большой, чтобы я могла поместиться. Мой брат однажды попытался, но его плечи застряли, так что это было мое место.
— И никто больше не успел скрыться? — я спросила.
Она покачала головой и посмотрела вниз.
— Нет, только я.
Я знала об этом из ее досье. Виктория была не единственной ученицей с травматическим прошлым, что было логично, поскольку у большинства детей не было родителей. Их было легче всего включить в эксперимент, поскольку каждый нормальный родитель на Родине отказался бы отправлять своих детей в Северные Земли.
Вот почему для нас с Кристиной было таким триумфом, когда Шиана Рене, одна из женщин-членов Совета с Родины, вызвалась добровольно отдать двух своих дочерей. По крайней мере, Рошель и Шелли были здоровы и не страдали от каких-либо серьезных проблем.
Прошло некоторое время, прежде чем Виктория была готова выйти на улицу. Но тогда я посчитала маленькой победой то, что она открылась и рассказала о травме, которую пережила всего несколько месяцев назад. Мне было комфортно справляться с эмоциональными проблемами, поскольку это было связано с моей работой с детьми с особыми потребностями. Я поняла, что даже самый лучший учитель в мире не может ничему научить ученика, если ребенок чем-то обеспокоен, напуган или эмоционально закрыт.
Мы с Викторией пропустили пробежку. Вместо этого мы сидели, греясь на утреннем солнышке, и ждали, когда вернутся остальные. Первым прибыл, как и следовало ожидать, Соломон, за ним последовали Шторм и Хантер. Арчер прибыл с хвостом детей с Родины. Мальчики Севера даже не выглядели запыхавшимися, а Найл и некоторые девочки с Родины тоже выглядели в отличной форме.
— Как далеко ты убежал? — спросила я Арчера.
— Всего две мили, — сказал он. — Это просто для того, чтобы разогнать кровь; скоро мы будем делать более длительные пробежки. Завтра ты присоединишься к нам, верно?
Я кивнула.
— Хорошо, давайте начнем готовить завтрак. — Арчер хлопнул в ладоши. — Если ваше имя есть в списке и у вас дежурство по завтраку, вы присоединитесь к Марко и Шелли на кухне; если нет, идите в душ и одевайтесь — мы
— Беги, — сказала я Виктории с улыбкой и пошла помогать с завтраком.
Тридцать минут спустя дети сидели за длинным обеденным столом и завтракали.
— Вот, возьми кусочек бекона, — Неро радостно схватил бекон с тарелки и предложил Томми.
— Хм, Томми, — сказала я. — Ты не захочешь это есть, дорогой, это настоящее блюдо, а не заменитель.
Он посмотрел на бекон в своей руке и снова на меня, как будто не понимал.
— Это от настоящей свиньи, — объяснила я, и за столом воцарилась полная тишина, когда все повернулись, чтобы посмотреть на меня.
— Что плохого в том, чтобы есть бекон? — спросил Уильям.
— Да, а что плохого в том, чтобы есть бекон? — вмешался Марко.
— На Родине мы не убиваем другие виды, — терпеливо объяснила я. — Что не так, так это то, что для приготовления этого бекона свинья должна была умереть.
— Это так грустно. — Виктория выглядела так, словно снова собиралась заплакать.
— Что, если у этой свиньи были друзья и семья? — спросила Рейвен Уильяма, который только что набил рот беконом.
— Если вам не нравится есть бекон или мясо, никто вас не заставляет, — прагматично сказал Арчер.
— Мне нравится мой бекон, — объявил Соломон, пожимая плечами.
— Но что, если… — У Виктории не было возможности закончить предложение, прежде чем Арчер прервал ее.
— Послушайте, никто никого не заставляет есть мясо. На каждом приеме пищи будет как вегетарианская, так и нормальная еда, так что каждый может сделать свой собственный выбор. Понятно?
— Вегетарианская еда — нормальная еда для некоторых из нас, — отметила я и заметила, что Томми все еще бросает тоскливые взгляды на бекон.
— Заканчивайте завтракать, у вас есть около десяти минут, чтобы подготовиться к началу занятий, — сообщила я им. — Сегодня утром Шелли проведет для вас вашу первую совместную медитацию.
Я подождала, пока дети закончат есть и начнут расходиться, прежде чем похлопать Хантера и Уиллоу по плечу и сделать им знак следовать за мной.
— В вас двоих есть что-то особенное, — сказала я им, когда они сидели передо мной в моем маленьком кабинете. — Кто можешь догадаться, что это?
Уиллоу позволила своим красивым зеленым глазам блуждать по Хантеру, и он нахмурился в ответ на нее.
— Я не знаю, что в ней особенного, но я здесь самый быстрый бегун, — гордо сказал Хантер, и я не стала упоминать о том, что Соломон и Шторм победили его сегодня утром.
— Это не то, что я имела в виду под особенным. — Дав им минуту на размышление, я попросила их встать и повернуться лицом друг к другу.
— Вы помните, что встречались раньше?
— Нет. — Хантер покачал головой.
Уиллоу, с другой стороны, подозрительно прищурилась.
— Тебе что-нибудь говорит имя Джереми? — спросила она его.