Насмешка

Цыпленкова Юлия

— Гаэрд, ты вновь молчишь, — укоризненно произнесла Лиаль.

— Прости, — тоскливо вздохнул мужчина. До весны было еще так долго, а впереди столько забот, сомнений и неприятностей… — Я хотел сказать, что Святой Хальдур, подарив первому хранителю меч, он подарил и его силу. То есть подарил силу меча, вручив клинок… Сейчас объясню, — мужчина отогнал мысли, мешавшие сосредоточиться и путно объяснить то, что терзало его. — Сила, дарованная Святым Защитником Хальдуром, не в клинке, а в руке, сжимающей его. Сила Защитника дана тому, кто поднимает меч для защиты тех, кто доверился хранителю, потому этот клинок невозможно поднять

для нападения, как и иметь Халидур под рукой лишь потому, что он обладает Силой. Слепец чувствовал меч до тех пор, пока я держал его, но стоило мне выпустить его, как клинок оказался пуст. И, ежели я прав, то любой меч, оказавшийся в моих руках, будет иметь силу Халидура. Понимаешь, о чем я?

— Но это значит… — Лиаль охнула, осознавая слова Дальвейга. — Дар Святого невозможно, ни украсть, ни отнять!

— Стало быть, так, — нервно хмыкнул Гаэрд.

— И дар Святого переходит к тому, кто достоин его, — продолжила лаисса, и Дальвейг кивнул.

— Можно лишь передать меч тому, кто станет защитником, и тогда сила Халидура останется в клинке, — закончил мужчина. — Святые… — Он выпустил Лиаль из объятий и прошелся по каморке. — Выходит, меч выбрал меня? Я ведь уже не раз ощущал его помощь. И перед нападением людей старца Халидур подавал мне знаки.

— Он выбрал достойнейшего, — улыбнулась девушка, следя взглядом за возлюбленным.

— Ох, Лиа, как же удержаться от искушения и не поддаться желанию оставить клинок при себе, — воскликнул Дальвейг и усмехнулся. — Поддамся гордыне, утеряю Халидур и покрою свое имя позором до скончания времени. Нет-нет, я должен отвезти реликвию в хранилище, а Святой сам решит судьбу своего меча. Я не имею права распоряжаться столь великим даром. Он не принадлежит мне, я лишь тот, кому он доверился. — Мужчина резко остановился и взглянул на замершую Лиаль. На устах его вновь появилась улыбка. — Я справился, душа моя.

— Ни мгновения не усомнилась в твоем благородстве и доблести, — ответила лассу девушка, подходя к нему.

Неожиданно вновь загремел засов, и дверь распахнулась.

— Старец Вильтран желает видеть вас, — сухо произнес мужчина, появившийся на пороге маленькой темницы.

Лиаль прижалась к Гаэрду, и он ободряюще сжал ее пальцы. После, так и не выпустив руки девушки из своей ладони, направился на выход. Лаисса покосилась на того, кто пришел за ними, независимо повела плечиком и поспешила за Дальвейгом, горделиво вскинув подбородок. Впереди шел еще один страж, тот, который прижимал нож к горлу лаиссы. Он полуобернулся, бросая взгляд назад.

— Без глупостей, ласс, — произнес мужчина, поймав ответный взгляд Дальвейга.

Гаэрд подавил желание свернуть стражу шею и отвернулся от него. Второй воин следовал сзади, поглядывая, то на ласса, то на его спутницу, жавшуюся к мужчине. Лиаль, почувствовав взгляд стража, обернулась и поджала губы, заметив интерес в мужских глазах. Он тут же подмигнул девушке, и лаисса поспешила отвернуться, презрительно скривив губы.

Их провели в ту же комнату, уже знакомую Гаэрду и Лиаль. Старец Вильтран пока не появился, только та же женщина вновь крутилась у очага, хмуро поглядывая на пленников. Ей не нравились эти люди, не нравилось их пренебрежение к старцу, и явное неуважение к его дару. Однако женщина заставила себя перестать бросать на мужчину и девушку косые взгляды и заговорила с одним из стражей:

— Что-то почтенный Вильтран сегодня

печален. А недавно и вовсе велел его не беспокоить, когда я хотела попарить ему ноги.

— Почтенному видней, что ему нужно, — пожал плечами страж.

Женщина согласно кивнула и вернулась к своим делам. Пленники замерли на том месте, где их остановили. Гаэрд обнял за плечи Лиаль, и лаисса доверчиво прильнула к нему, настороженно поглядывая по сторонам. Стражи отошли к стене, где стояла лавка, и уселись на нее, широко позевывая. Засада утомила мужчин, они ждали обоз со вчерашнего дня, готовясь к нападению весь вечер и ночь. Жутко промерзли за утро, пока сидели в ямах, но старцу нельзя было отказать в его желании, не так уж много он просил для себя. И теперь мужчины мечтали о мягких постелях. Стражи переглянулись и прикрыли глаза, решив, что пленники никуда не денутся, тем более что уже были слышны шаги старца и его помощников, спускавшихся по скрипучей лестнице, ведущей под крышу, где обитал видящий.

Лиаль и Гаэрд устремили взгляды в сторону, откуда доносился звуков шагов. Дальвейг крепче сжал плечи лаиссы, подбадривая ее и давая уверенность, что он защитит ее, чтобы не случилось. Прислужница вскинула голову, и на лице ее заиграла теплая приветливая улыбка. Пусть Вильтран не видел ее, но женщина искренне любила слепца, посвятив ему последние пятнадцать лет своей жизни, за время которых увяла ее молодость и надежды на собственное счастье. Плевать, заботиться ей хотелось только об этом загадочном человеке, видевшим то, что не дано было увидеть остальным людям, будь они наделены властью, или же оставались смердами.

Женщина сделала несколько шагов в сторону лестницы, чтобы подать руку Вильтрану, но вдруг изумленно застыла, глядя на то, что еще не было видно благородным господам и их охране. После лицо прислужницы исказилось, и она вскрикнула:

— К оружию!

Гаэрд дернулся в сторону, оттаскивая Лиаль, когда вскочили со скамьи дремавшие войны. И в это мгновение они увидели слепца, которого вздернул над ступенькой Ригнард Магинбьорн. Перед ним спускался один из охранников обоза. Он сбежал вниз, сжимая в руке обнаженный меч, ударил рукоятью по голове женщину, кинувшуюся на него с кулаками, и прикрылся ее обмякшим телом от одного из стражей.

Гаэрд оттолкнул лаиссу и кинулся на второго стража, нанося удар ребром ладони по открытой шее, и перехватывая меч.

— Лиа, ко мне, — протянул руку ласс, и девушка бросилась к нему, вновь прижимаясь всем телом.

— А я смотрю, вы по мне не скучали, — расплылся в широкой улыбке Магинбьорн.

— Истосковались, друг, — рассмеялся Дальвейг. — Чуть глаза не выплакали.

— Гадкий лжец, — с фальшивой укоризной ответил Ригн и стал вновь серьезным. — Я кое-что нашел в комнате старика, держи.

В сторону Гаэрда полетели ножны с мечом, увезенным лассом из замка его отца. Дальвейг поймал их и передал Лиаль, ему нужно было убедиться в истинности своих подозрений.

— Присмотри, — велел он второму воину из отряда, охранявшего обоз. Тот подошел к распластанному на полу стражу, и Гаэрд направился к слепцу. — Вильтран.

Старик поднял поникшую голову и повернул ее на звук голоса.

— Что ты чувствуешь? Вернулась ли Сила? — спросил его Дальвейг.

Вильтран прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. После веки его дрогнули, и на тонких сморщенных губах появилась блаженная улыбка.