Насмешка
Шрифт:
— Святые, храните его, — прошептала Лиаль, вдруг вспоминая, что из-за обстоятельств, спешно отправивших ласса за ворота, она так и не отдала ему медальон. Хоть что-то осталось на память о ее госте. Эта мысль порадовала девушку. Она тихо вздохнула, веки ее смежились, и лаисса Ренваль погрузилась в тревожный и тяжелый сон.
Когда Лиаль проснулась, наместника в покоях уже не было, а на улице сияло холодное зимнее солнце. Потянувшись, девушка поднялась с кушетки, обнаружив, что укрыта покрывалом. Отмахнувшись от мыслей, что супруг позаботился о ней, лаисса Ренваль
— Госпожа еще в умывальне? — донесся до девушки голос наместника.
— Да, господин, — ответила служанка.
Лиаль дернулась, опасаясь, что Ренваль может войти к ней, но он остался за дверями, не тревожа своей супруги. Закончив омовение и одевшись, благородная лаисса уселась перед зеркалом, пока служанка подсушивала и заплетала ей волосы. Дверь в покои снова открылась, и наместник устроился напротив жены, следя за руками служанки. Он выглядел странно. Лиа скосила на мужа глаза, удивляясь тому, что сегодня в нем нет извечной заносчивости. Наместник казался рассеянным и задумчивым. Единожды встретившись со взглядом супруги, Ландар отвел глаза и больше на нее не смотрел.
Когда с прической Лиаль было закончено, и она поднялась на ноги, ласс Ренваль так же встал и подал ей руку, молчаливо приглашая следовать за ним. Лаисса Ренваль нахмурилась, так и не воспользовавшись рукой мужа, но направилась к дверям. Ландар догнал супругу, сам возложил ее ладонь на свою руку и накрыл второй ладонью, не позволяя освободиться.
Покои лаиссы супруги покидали, не глядя друг на друга, напряженные и молчаливые. Их путь закончился в трапезной зале на половине наместника. Он подвел Лиаль к стулу, дождался, когда она усядется, после этого занял свое место. Девушка обернулась, отмечая, что за столом прислуживает незнакомая ей челядь. У стены разместились музыканты, поднявшие свои инструменты, как только получили знак господина. Слуги наполнили господам блюда и отступили в тень, создавая ощущение, что в зале нет никого, кроме супругов и негромкой приятной мелодии, ненавязчиво увлекавшей за собой.
— Лиаль, — заговорил наместник, отрываясь от трапезы. Лаисса продолжала завтрак, не поворачивая головы на слова супруга. — Я знаю, что вы слышите меня, потому продолжу. Сегодня ночью я был несдержан, оскорбив вас, о чем искренне сожалею. Мне хочется загладить свою вину. С сегодняшнего дня многое изменится. — Лиа осталась безучастной. — Мы больше не будем делить замок, это не привело ни к чему хорошему, напротив, вышло лишь недоразумение. Отныне у нас будут общие покои, спать мы будем вместе, пора нам обоим привыкать к нашему супружеству…
— Ваша наложница? — коротко спросила Лиаль.
— Останется, — чуть помолчав, ответил Ландар.
— Мой брат?
— Не появится.
— Стало быть, все изменения касаются только того, что я буду подвергнута еще большим унижениям, — констатировала девушка. — Ваша любовница остается хозяйкой замка и блюстителем вашей чести, — последнее прозвучало едко и насмешливо.
Ласс Ренваль поджал губы и некоторое время рассматривал жену.
— Ежели вам доставит удовольствие
— Всего лишь повторяю слова вашей настоящей супруги, ласс Ренваль, — Лиаль отложила приборы и, наконец, взглянула на мужа.
— У меня одна супруга, и она сидит передо мной, — Ландар взглянул на жену исподлобья.
Лаисса Ренваль насмешливо изломила бровь.
— Да неужели, дорогой мой ласс? — язвительно вопросила она. — Мне казалось, что супругой является та, кто согревает ложе мужа, следит за его домом и оберегает честь мужа. Со всем этим прекрасно справлялась до сих пор ваша наложница. Сдается мне, что и детей она вам рожать будет. Мне же достанутся оплеухи, наветы, позор и подозрения.
Наместник уперся ладонями о стол и подался вперед, впиваясь в лицо жены колючим взглядом.
— Когда вы открываете ваш прелестный ротик, Лиа, о чем вы думаете? — спросил он. — Из всего вами сказанного, я делаю вывод, что вы готовы стать лаиссой Ренваль в полной мере. Ежели так, то я уберу из замка наложницу, и вам, дорогая моя, придется исполнять все то, что делает она. И уж поверьте, не все мои желания приведут в восторг трепетную девицу, привыкшую считать себя, едва ли не божеством на земле.
— Ах, оставьте, дорогой мой! — воскликнула Лиаль. — Вы уже давно опустили меня с небес на землю. И все, чего я хочу, это чтобы вы забыли о моем существовании. Ежели вам не нужна супруга, то отпустите меня в родовой замок, затворницей я и там могу быть, но хотя бы рядом со мной будут находиться те, кто любит меня и не оскорбит, ни подозрениями, ни обвинениями в вымышленных преступлениях, ни отвратительными осмотрами! — выкрикнула девушка и порывисто поднялась из-за стола.
— Лиаль! — громыхнул ей в спину голос наместника.
— Пойдите к Нечистому, Ландар, — отмахнулась лаисса и покинула трапезную залу.
Лаисса Ренваль уже успела достаточно отойти от залы, когда дверь вновь открылась, и за ее спиной послышались стремительные шаги. На плечи девушки легли мужские ладони. Ландар рывком развернул к себе жену, мгновение всматривался в ее лицо горящим взглядом, и вынудил отступать до тех пор, пока Лиаль не уперлась спиной в стену. Мужчина навис над лаиссой, не спускавшей с него упрямого воинственного взгляда. Бояться и отступать она больше не хотела. Наместник заключил личико супруги в ладони и склонился к ней.
— Порой я тебя просто ненавижу, — негромко произнес он, и его губы коснулись щеки Лиаль.
Мужчина отстранился, вглядываясь в темную глубину женских глаз, словно пытаясь найти там что-то нужное ему, после рвано вздохнул и покрыл лицо супруги короткими поцелуями, добрался до губ, но миновал их и спустился на шею, оплетая Лиаль руками и все сильней вжимая в свое тело. Дыхание Ландара стало тяжелым, руки более дерзкими. Он исследовал ладонями каждый изгиб тела супруги. Затем вновь ненадолго оторвался и заглянул ей в глаза, встретив ледяной ненавидящий взгляд в ответ.