Насмешка
Шрифт:
Святые Защитники! Если бы кто-то знал, как перепугалась благородная лаисса, прочтя послание от своего гостя. Она сразу представила, каким пустым и унылым станет замок, когда его стены покинет зеленоглазый мужчина, исчезая за воротами на своем верном Ветре. Забыв об осторожности, Лиа бросилась в покои Гаэрда, ни на мгновение не задумываясь о том, что может подумать челядь. И как же сложно было придумать повод, из-за которого благородный ласс должен остаться. Однако Покровители пожалели бедную Лиаль, ниспослав на землю снег и ветер. Его завывания, показались лаиссе Ренваль нежнейшей мелодией.
Вот уже несколько
Вторая совместная трапеза могла разозлить наместника. Оправдать первую его супруга могла скукой, вторая была за пределами добропорядочного поведения замужней дамы, впрочем, незамужней так же. Все-таки застолье полагалось устраивать мужчинам, женщины могли на них лишь присутствовать. Не в танцевальную же залу приглашать ласса! К тому же девушку обижало то, что Гаэрд, как гость, мог бы обратиться к ней с какой-нибудь надобностью, чем дал бы им обоим возможность увидеться. Но ласс Дальвейг сидел в отведенных ему покоях и никаких нужд не имел.
Измученная поисками поводов к встрече, Лиаль взглянула на Хроники Валимара. Ну, конечно! Почему бы и нет? И в этом не будет ничего неучтивого, только женское любопытство, а оно, как известно, способно довести женщину до звезд и привести обратно. Подхватив толстую книгу, благородная лаисса кликнула служанку, и они направились к покоям ласса Дальвейга.
Лиаль спустилась вниз, подошла к дверям и постучалась. Услышав дозволение войти, девушка толкнула дверь. Ее служанка, услышав, что ее позвали, испросила дозволение отойти на пару мгновений. Госпожа кивнула и вошла в покои ласса. Она сделала несколько шагов и застыла месте, не сводя взгляда с полуобнаженного мужчины, упражнявшегося со своим мечом.
На Гаэрде были надеты штаны и сапоги, торс же скрывала лишь повязка. Однако она не помешала увидеть мышцы, бугрившиеся на руках ласса, мощную гладкую спину и широкую грудь. По смугловатой коже катился пот, должно быть, Гаэрд упражнялся уже давно. Слипшиеся прядки его волос прилипли ко лбу и щекам. Лиаль вдруг задохнулась и попятилась назад, приложив к груди руку.
Мужчина обернулся посмотреть, кто потревожил его. Глаза его увеличились, и ласс Дальвейг, бережно положив меч на кушетку, подхватил с нее свою рубаху, спешно натягивая на тело. После взял кусок полотна и обтер лицо, шею и волосы, тут же пригладив их ладонью.
— Милости Святых, лаисса Ренваль, — поздоровался мужчина, подходя к Лиаль, припавшей спиной к стене. — Простите, я должен был сразу посмотреть, кто пришел. Оправданием мне может служить лишь неожиданность вашего визита. И тем приятней мне вновь лицезреть вас.
— Милости Святых, ласс Дальвейг, — пролепетала девушка, опуская глаза. — Это вы меня простите, я должна была предупредить…
Гаэрд в легком изумлении смотрел на лаиссу Ренваль. Пунцовый цвет, окрасивший щеки лаиссы, больше подходил невинной девице, а не замужней даме, уже знакомой с мужским телом. Особенно, если учесть, что повязка скрывала большую часть обнаженного торса. Смутиться, да, но Лиаль
— Я буду ждать вас в приемных покоях, — едва слышно произнесла она, и выбежала прочь, выкрикивая имя своей служанки. Та уже спешила к госпоже, виновато опуская глаза. Лиаль излила на девушку свое негодование. — Где тебя носит? Я осталась наедине с мужчиной! Хвала Святым, ласс Дальвейг — благородный муж и моей чести ничего не угрожало, но ты подвергла меня опасности домыслов и навета, — шипела разъяренная Лиа.
— Простите, госпожа, — отвечала служанка, не поднимая глаз. — Никому и в голову не придет наговорить на вас. Все видят, что вы добропорядочная супруга. И ласс Дальвейг известен своим спокойным и благородным нравом.
— Это все пустые оправдания, — отмахнулась Лиаль. — Опорочить доброе имя можно и без всяких причин, даже от обиды на кого-то другого.
Голос ее прозвучал неожиданно горько, и служанка вскинула глаза на госпожу. Кому, как не слугам было знать, что первую супружескую ночь господин провел в объятьях своей любовницы, благородной лаиссы из соседнего поместья, приглашенной на свадьбу в числе других гостей. А в следующую ночь, когда гости разъехались, узнав о позоре юной лаиссы, оказался в объятьях наложницы. Своей же супруге наместник не подарил еще ни одной ночи. И хоть открыто никто не говорил об этом, но веры словам господина в порочность его жены не было. Однако ничего этого служанка говорить не стала, прекрасно поняв, что вызвало горечь обиды в голосе лаиссы Ренваль.
— Принеси воды, — попросила Лиаль, входя в приемные покои.
Здесь тоже пылал камин — слуги исправно обогревали замок. Положив на стол книгу, которую лаисса так и не выпустила из рук, девушка подошла к камину, подкинула еще дров и уселась в кресло. Она очень старалась не думать о том, в каком виде застала ласса Дальвейга, но ручеек пота, скользивший между мужскими лопатками, то и дело, всплывал перед внутренним взором.
— Какая гадость! — воскликнула Лиаль и тяжко вздохнула… Не гадость. Совсем не гадость!
И как жить дальше? Как остаться наедине с супругом, если мысли полнятся другим мужчиной? Неужели с ней приключилось то, что воспевают барды, и о чем столько грезилось Лие, когда она подходила к брачному возрасту?
— Лаисса Ренваль, — появление Гаэрда снова вогнало девушку в краску, и она сердито подумала, что вовсе лишилась разума, коли уже не может спокойно смотреть на благородного ласса.
Лиаль призвала на помощь всю свою живость и бойкость, которые не покидали юную лаиссу Магинбьорн, всегда выручая ее в минуты смятений. Она расправила плечи и с вызовом взглянула в лицо гостю.
— Ласс Дальвейг, — ответила девушка и указала на соседнее кресло.
— Вы желали видеть меня, что-то случилось? — от легкой тревоги в голосе ласса, Лиаль потеряла напускное высокомерие и вновь потупила очи.
— Нет, — покачала головой лаисса. — Ничего не случилось.
«Просто я хочу видеть вас, Гаэрд!», — выкрикнула мысленно Лиа, но вслух произнесла, вновь взяв себя в руки:
— Мне подумалось, что в пору зимних вьюг и холода, добрая беседа может стать неплохим развлечением.