Насмешивший Бога

Айрон Мира

Кладбище было в пяти минутах езды, но пешком Дамиру такой путь было пока не осилить. Саша купила на входе искусственные цветы. Мама Ярика объяснила, как добраться, когда приходила к Дамиру утром. На могиле пока стоял крест, на фото рыжий улыбающийся парень. Саша помогла Дамиру сесть на лавку возле креста, украсила могилу цветами и отошла подальше, оставив Дамира одного. Она ходила по обочине дороги туда-сюда, ей не хотелось гулять по кладбищу. Через полчаса появился Дамир. Саша видела по глазам,

что он плакал, но ничего не сказала. В молчании они ждали такси.

Когда вышли у ворот, Дамир сел на скамейку, потянул Сашу за руку, чтобы она тоже села.

— Спасибо.

— Не за что, Дамир Азатович.

— Поговорил с ним, и будто легче стало.

— Дай Бог. Должно стать легче.

Они почти час просидели на скамейке; Дамир рассказывал о Ярике, о том, что дружили с детства. Оказалось, что Дамир каждое лето гостил у бабушки с дедом.

…- Так, что мы будем есть? Обед-то я не приготовила. Есть хотите, наверно?

— Хочу, — отозвался Дамир.

Саша обрадовалась. Её очень беспокоило его сегодняшнее состояние.

— Руки помыли? Прекрасно, — Саша положила перед Дамиром огурцы, помидоры и зелень, поставила миску, вручила нож, — Вы будете делать салат, а я омлет с овощами.

— С травой, — подсказал Дамир.

Саша незаметно выдохнула: слава Богу!

— Женщина, ты хочешь заставить меня готовить? — удивленно спросил Дамир.

— Именно. Считайте, уже заставила, Дамир Азатович.

— Ладно уж, так и быть, — притворно вздохнул Дамир.

— Вкусно, Дамир Азатович, — подражая ему, сказала Саша, когда они ели.

— Сам в шоке, — улыбнулся Дамир.

— Дамир Азатович, — вдруг вспомнила Саша, — я в саду видела малинник, и там полно ягод. Вы могли бы у бабушки спросить, можно ли собрать малину? А то она уже созрела.

— Да им до лампочки твоя малина, Саша, собирай, если надо, не переживай.

Рано утром Саша собрала малину, потому на обед было два вида вареников — с творогом и с малиной.

Дамир вернулся к шуткам по поводу кулинарных способностей Саши.

— Когда Саша поняла, что резерв трав исчерпан, в ход пошли ягоды. Вкусно, Саша! Просто невозможно.

— Спасибо, Дамир Азатович, — улыбнулась Саша.

— Кто тебя научил так готовить?

— Бабушка.

— Дай угадаю…Бабушка была знахарка, и вы жили где-нибудь в глуши?

— Я не люблю Куприна, Дамир Азатович. У него всё слишком беспросветно. Особенно, "Олеся", — усмехнулась Саша, — моя бабушка была обыкновенным человеком, всю жизнь работала на ферме.

— Я не верю. Потому что некоторые твои блюда можно отнести к запрещённым препаратам, вызывающим сильное привыкание с первого раза. Вот эти вареники, например. И этот твой…, - Дамир кивнул в сторону холодильника.

— Квас?

— Именно,

квас! Тащи уже свою книгу, хватит прятать. Объединим усилия, ты алхимик, я химик. Что-нибудь приворотное создадим, будем продавать за большие деньги.

Саша улыбалась. Иногда он так странно шутил.

— Хотя зачем тебе приворотное, — вздохнул Дамир. — Ты права. Тебе достаточно пару раз накормить мужика, и он весь твой.

— Вы иногда так странно шутите, Дамир Азатович, — вроде, я не совсем дура, но ничего не понимаю.

Саша встала и начала собирать посуду. Дамир пил чай.

— Может, просто не хочешь понять, или боишься, — загадочно проговорил он.

— Нет, просто не понимаю.

Дамир решил сменить тему.

— Почему вы здесь так странно говорите, будто вам гласные совсем не нужны? Сколько сюда приезжаю, столько удивляюсь.

— Я не знаю, — пожала плечами Саша, — Нам-то кажется, что мы говорим нормально. А вот вы, например, наоборот, слишком тянете гласные.

— Неправда, у нас более правильная речь. А вот вы "съедаете" гласные. У вас одни согласные.

— Неужели я "съедаю" гласные? — удивилась Саша.

— Бывает.

— А вы тянете гласные, прямо оооочень любите гласные. А ещё вы, Дамир Азатович, смягчаете согласные.

— В смысле? — нахмурился он.

— Вы говорите не "Саша", а то ли "Сашя", то ли "Саща". Среднее между "а" и "я'.

— Враньё! — он встал, опершись руками о стол.

— Правда-правда! — Сашу словно бес толкал.

Она не хотела спускать ему насмешки над тем, как она говорит.

— Я говорю "Саша"!

— Вот-вот!

— Ты нарочно издеваешься? Давай, буду звать тебя "Шура"!

— Нет-нет, пожалуйста, не надо, Дамир Азатович! Лучше я буду Саща, чем Щура или Шюра.

Дамир захохотал, Саша следом. Он смотрел, смотрел, как она хохочет, обнажив ряд крепких белых зубов…Подошёл, обхватил Сашу здоровой рукой за затылок и поцеловал её в ставший слишком дерзким рот. Поцеловал так, что укусил за губу.

— Это тебе за то, что ржёшь надо мной! — тяжело дыша, но все же внушительно сказал он.

Повернулся и ушёл, прихрамывая. Шел и думал, кого он, собственно, наказал? Её или себя?

Саша потрогала пальцами вспухшую губу и улыбнулась. Голова странно кружилась.

Глава шестая

Дамир Азатович, массаж, — Саша зашла к нему как ни в чем не бывало, хотя сердце колотилось так, что шумело в ушах.

Он отложил ноутбук и поднял глаза на Сашу: вспухшая губа придавала ей порочный и очень сексуальный вид. Придётся на сегодня запланировать "прогулку" на скамейку и кино, как спасение от двусмысленной ситуации и возврат в нормальное русло.