Наследство
Шрифт:
Осознав, что направляюсь прямо в логово человеческих страстей под названием вселенская жалость, космическая доброта и мировая душа, я заковала свое сердце в броню, чтобы не выйти из приюта со стаей кошек, сворой собак и стадом каких-нибудь парнокопытных. Их же всех жалко! Но все "жалко" в мою однокомнатную квартиру не влезет! Хотя, при виде распрекрасных разноцветных глаз здравый смысл напрочь отказывает и башню, именую головой, сносит!
Собравшись с духом, я толкнула входную дверь. Небольшой темный коридорчик привел меня в скромно
– Простите, - поинтересовалась я у человека в желтой каске за столом, - животных можно посмотреть?
Человек поднял на меня глаза, перегнал из одного угла рта в другой порядком пожеванную зубочистку, усмехнулся и проговорил:
– Конечно, можно и на животных посмотреть. Туда проходите, девушка, - он кивнул на дверь слева от него.
– А можно я это здесь оставлю?
– на всякий случай сильно похлопала по крышке кастрюле, чтобы фамилиар держал рот на замке и не трепыхался.
– Покушать животным принесли?
– поинтересовался мужчина.
– Что-то вроде того, - сказав так, я решила обезопасить кастрюлю от чужого любопытства. Ну, не полезет же он собачью еду дегустировать?
Кивнув, я открыла дверь и с порога попала в облако серой цементной пыли. По инерции сделала несколько шагов вперед, закашлялась, растопырилась руки, дабы не наткнуться на что-либо и осторожно двинулась вперед. На последнем чихе, облако кончилось, как прекратился и шум. Я прочистила слезящиеся глаза и замерла, нерешительно и нервно улыбаясь.
Животных не было. Привираю. С точки зрения биологии человек тоже относится к фауне к определенному отряду, семейству, роду и так далее. Перед моими глазами в прямоугольном помещении на начальной стадии ремонта находились несколько различных видов людей. Например, хомо офигенус, хомо приматус и хомо бруталис за компанию. Все мужики были из разряда "понаехи" и различались только удаленностью штампа о прописке в паспорте от Москвы.
– Здравствуйте, - я сделала шаг назад. Чует моя тощая попа сейчас ее отсюда уносить придется, иначе то сбудется мечта некоторых дамочек гарем завести. Только у меня сбудется, а не у них, хоть я об этом и не просила.
– И зачем это симпатичная девушка к нам зашла?
– доска почета выпускников строительного колледжа в начала сближаться вокруг меня. В руках хомо брутались блестела циркулярная пила.
В голове мысли устроили масштабную давку. Нужные, о спасении одной ведьмы, не успевали пробиться к извилинам и бесславно гибли, задавленные более наглыми товарками, наподобие: оседлать метлу и дать деру через открытую форточку или превратить вот этих роскошных мальчиков - сексуальную мечту некоторых домохозяек за шестьдесят в предметы современного искусства.
Кольцо тестостерона вокруг моей шеи сжималось. Метла пала под тяжелым сапогом хомо офигенус. Он сам споткнулся
И тут...
Чудо! В голове тренькнул звоночек. Я расправила плечи, тряхнула головой, одернула полы легкой кожаной куртки и топнула каблучком.
– Инспектор миграционной службы Мария Нефедова. Предъявите ваш паспорт, регистрацию и разрешение на работу, - я соблазнительно улыбнулась и потерла потные ладошки.
Гордые орлы мгновенно превратились в ощипанных петухов не первой свежести и молодости. Выпяченная грудь запала, откляченный зад так и остался откляченным, но обвис и уже ничем не напоминал знаменитые ягодицы бразильских танцоров - участников карнавала. А стоило мне чихнуть еще раз, как от рабочих остались только воспоминания да оброненная циркулярная пила.
Естественно, я не стала разыскивать сбежавшие неприятности. Не хотелось бы потом гоняться по всему постсоветскому пространству за алиментами!
В скромной каморке двое вели немой диалог. Рыб, наполовину высунувшись из кастрюли открывал и закрывал рот, надувая и сдувая большой пузырь. Прораб делал тоже самое. Оба излучали неимоверное счастье и взаимопонимание.
– О, - меня заметили.
– Выбрали зверушку?
– Нет, разбежались, - отрезала я.
– К-как?!
– мужик подскочил.
– Кто как: кто уполз, кто в грунт зарылся, а кто в через канализационные трубы слился. Пугливые у вас зверушки какие-то!
– настала моя очередь усмехаться.
Шутливо отдав честь, я засунула Дормидонта в кастрюлю, прикрыла крышкой и вышла на улицу. У подъезда стояла милая покосившаяся лавочка. Ее-то я и использовала для раздумий. Эмоции все еще кипели. Шутников хотелось найти и проклясть. Еще лучше в ритуале использовать, но ритуалов с человеческими жертвами я не знала, поэтому решила немного понервничать, затем успокоиться, следом выбросить происшедшее из головы.
Осматривая рекламы на щите у подъезда я наткнулась на фотографию несчастной собаки. Подпись гласила, что если ваш друг пропал, то его скорее всего следует искать в ближайшем распределительном пункте. Красная строка советовала звонить и приходить быстрее, в противном случае найденышам будет дана постоянная прописка в приюте, где и комнаты не очень, и кормежка никакая.
Я записала адрес в навигатор, схватила кастрюлю и нырнула в метро, ободренная открывшейся перспективой. Через десять минут я радостно бежала по указанному навигатором пути и сочинила легенду относительно потерянного щеночка/котенка/хомячка. Осталось подчеркнуть в нужном месте, забрать нового питомца и провести ритуал.
Представила себя в пентаграмме, в черном плаще, с ножом в руке... Настоящий злодей из фильма ужасов! Кстати, а что будет с душой того животного, в чье тело я переселю фамилиара? Надо у куратора уточнить, если баба Лена возьмет, наконец, трубку!