Наследство
Шрифт:
– И что никаких следов?
– осведомилась зеленоглазая. Она отошла от окна и села за стол.
– Никаких. Работали явно знакомые со спецификой профессионалы.
– Ты найдешь их. И книгу, - спокойно произнесла старуха.
– Из под земли достану!
– позволила себе немного эмоций хищница. Она улыбнулась, но глаза ее остались холодными колючими изумрудами. Это был ее первый промах за несколько лет и внутри все кипело от злости на неизвестных выродков, только показывать этого было нельзя. Но она еще отыграется. Те, кто посмел перейти ей дорогу будут слизывать кровавые
– Иди, - произнесла хозяйка, давая посетительнице понять - аудиенция окончена.
– Приходи, как будут известия.
Лакированная поднялась, слегка налонила голову и покинула кабинет, а старушка покачала головой, провела тонкими узловатыми пальцами по волосам и достала из ящика стола стопку обыкновенных ученических тетрадей. Открыв первую, она пробежалась глазами по ровным столбикам вычислений, взяла красную шариковую ручку и со старнным удовлетворением в потухших зеленых глазах вывела жирную цифру два на полях...
Я сидела напротив заведующего отделением травматологии больницы скорой медицинской помощи. Довольно молодой мужчины с сомнением смотрел на меня поверх дужек очков и перебирал Толстыми пальцами, скорее подходящими мяснику, а не хирургу, листы из моей истории болезни. В принципе, мы с ним уже все обсудили, осталось принять решение, и отчего-то мне казалось, будет оно не в мою пользу.
Помимо нас в комнате находилась баба Лена - та самая ночная гламурная уборщица, которая трепетно относится к своему здоровью, ногтям и старому ведру. По большому нет ничего необычного в присутствии вышеозначенного персонажа в кабинете заведующего, но я ни разу не слышала, чтобы уборщицы выполняли свою работу прямо посреди приема, да еще командовали: ноги поднять, ноги убрать.
Слава богу, доставалось только врачу. На меня баба Лена влиять не пыталась. Уж не знаю, с чего мне такая милость перепала, но я откровенно радовалась. Слишком уж серьезная она женщина - поклясться обещала, ага!
Галлюцинации у меня успокоились. Нет, совсем не исчезли, но перестали орать друг на друга, ковыряясь в книжках и мирно обсуждая проблему серости. Я на них по-прежнему внимание старалась не обращать.
– Так, говорите, прекрасно себя чувствуете?
– промямли блондин в возрасте "за тридцать".
– Да, - кивнула, запретив косится на галлюцинации.
– И ничего необычного с вами не происходит?
– продолжил допрос доктор.
– Не происходит, - уверенно помотала головой.
Баба Лена прыснула, уткнувшись круглым лицом в тряпку, которой пыль вытирала. Врач бросил на нее косой взгляд, пожевал свои собственные губы и спросил, глядя за мою спину:
– Ну а вы что скажете?
Вопрос явно адресовали не мне, но не к глюкам же он обращается? Я посмотрела через плечо, мало ли кто там нарисовался за время разговора. Ну, из живых конечно, а не вымышленных персонажей.
– А мы-то что?
– наморщил лоб вождь краснокожих.
– Пусть идет, куда хочет.
– Ага, - поддакнул ангел, снял нимб, подышал на него и протер рукавом сутаны.
– Она вполне здорова. Вы же знаете, на ведьмах все, как на собаках
– осклабился крылатый. Черт одобрительно загыгыкал, за что тут же промеж рогов тряпкой от уборщицы получил.
Ааа, так я не одна в этом кабинете сумасшедшая! Так бы сразу и сказали, что тут полная больница тяжелобольных на голову людей. Я бы не удивлялась так сильно. Впрочем, возможно мне не только черт с ангелом кажутся, но и врач с уборщицей. Да, это самый правильный вариант. Остается понять, как бедной заблудившейся девочке найти дорогу из волшебной, но такой пугающей страны Оз.
– Ну, раз за вас ручаются, - развел руками заведующий.
Кто бы за него поручился... Но вслух, конечно же, поблагодарила врача за помощь и вышла из кабинета собирать немногочисленные вещички.
Одежда воняла дезинфецирующим средством и к тому же была не глаженая, но и на том спасибо. Не предъявлять же претензии к больничному персоналу, боюсь они меня не правильно поймут. Я нацепила на себя светло-голубые прямого кроя джинсы, носки, кеды, натянула откровенно севшую футболку и белую флисовую толстовку. Троица из кабинета передислоцировалась в палату и все время неторопливого облачения сверлила меня взглядом.
С бабой Леной больные хотя бы охотно здоровались, а вот товарищей из адско-райской районной канцелярии не замечали. Что ж, приятно быть в чем-то нормальной. Не полная дура звучит оптимистичнее, чем круглая идиотка. Я еще немного за собой понаблюдаю, успокоительных покушаю, а если они должного эффекта не возымеют, то к подруге схожу. Она психфак заканчивала, глядишь что-то из учебного курса в ее голове, занятой троими детьми, осталось и она способна поковыряться в своих мозгах ради здоровья моих.
Баба Лена проводила меня вниз и по дороге напутствовала. Мол, ничего не бойся, на людей не бросайся и лучше вообще с ними не разговаривай. Необученная такого натворить может, что весь московский анклав на уши встанет. Какой анклав и почему она упорно продолжает считать меня ведьмой, я так и не поняла. Выяснять не стала от греха подальше. Чем дальше суну в нос в извилистые коридоры сумасшедшего дома, тем быстрее в его застенках окажусь.
Уборщица проводила меня до автобусной остановки. Оглушительным киношным свистом поймала джихад-такси и велела доставить меня прямо до подъезда. На последок пообещала вечерком зайти, а если мне звонить буду или того хуже в гости с разными предложениями заявятся, то на порог никого не пускать! Дескать без разрешения ведьмы к ней в хату никто не зайдет. Я вежливо кивнула и полезла в нутро разбитой шестерки на переднее пассажирское сиденье.
Водила с совершенно остекленевшим взглядом и дурным выражением лица нажал на газ и рванул с места в плотный поток машин.
Я вжалась в кресло и держалась за все, что только можно. Кавказец вел машину так, будто за ним весь Ад с кипящими котлами наперевес, гнался, хотя он тихо мирно расположился на заднем сиденье автомобиля, язвительно комментируя происходящее. Крылатый сидел, уткнувшись в книжку, но вряд ли он хоть строчку сумел прочитать. Судя по зеленому лицу ангелочка его банально укачало. Мда, мои галлюцинации полны сюрпризов!