Наследство

Хицкова Ирина

– Я позаботился, чтобы птичка не улетела.
– Циничный тон новоиспеченного мужа раздражал меня. Я развернулась, сжав кулаки и овладев собой.

– Где дядя?

– Спросите лучше своего знакомого. Принцесса недавно рассталась с сыном Элвэя, - Окена выговаривал каждое слово отчетливо-жестко. Я смотрела мимо слуги Тьмы, а когда вновь перевела взгляд на него, то Жрец принял свой настоящий облик. У Окены не было ярко выраженных черт, присущих каждому человеку: случайный набор неопределенного цвета узких глаз, едва угадываемые линии губ, тонкие полоски бровей и грива цвета

вороного крыла волос; черный плащ, скрепленный на плечах брошками-драконами, дополнял мрачный вид.

– Если вам нужен браслет, то вы опоздали, - опередила я вопрос.

– Эмиссар обвел нас вокруг пальца, устроил побег Генри Лансерса, увел Джона, но сам подготовил себе ловушку - полюбил полукровку, - губы Окены скривились в мерзкой усмешке.

– Из-за спектакля со свадьбой вам не удалось быстро покинуть Землю.

Усмешка сошла с лица тюремщика.

– Хватит болтать. Куда прилетит звездолет, посланный Иерархами?

Я промолчала.

– Спросим у эмиссара, - Окена достал рацию. По маленькому экрану пробежали полосы, и на нем возникло изможденное, но непреклонное лицо Диара.

– Старый знакомый, не правда ли?
– слуга Тьмы торжествовал.
– Твоя девчонка у нас, и если ты не принесешь браслет, я покончу с принцессой.

– Продолжим разговор на станции. Никто не смеет причинить вреда Элизабет, иначе вы ничего не получите.

– Договорились. Едем на станцию.

Глаза слуги Тьмы загорелись нетерпением: он рвался к власти. Мы приехали на станцию. Внутри было пусто.

– Эмиссар задерживается, - поторопился делать выводы Окена.

– Я здесь, - голос Диара прозвучал, словно натянутая струна.

Я кинулась навстречу юноше, но в руке слуги Тьмы сверкнул меч.

– По законам Космоса честный поединок, - Диар держал в руке такое же оружие.

Окена взмахнул мечом. Диар отразил удар, нанося свой. Клинки скрестились. Оба противника были сильны, ловки и смелы. Эмиссар брал верх, и его победа приближалась. Тьма, отступая, пользуется самыми низкими способами; сторонники Окены не должны были менять исход поединка недозволенными приемами, но один из солдат приготовился к нападению из-за спины, притаившись за стеллажем. Диар выбил меч из рук своего врага, приставив оружие к груди побежденного.

– Вели солдатам удалиться и отпусти принцессу.

Глаза Окены недобро блеснули.

– Делайте, что он говорит.

Из укрытия молнией метнулся солдат.

– Диар!
– в отчаянии крикнула я, предотвращая предательский выпад; клинок вонзился юноше в плечо. Эмиссар выронил меч. Этим воспользовался Окена, толкнув Диара наземь.

– Обыскать, - процедил сквозь зубы слуга Тьмы.

Обыскавший пленника солдат в недоумении поднял глаза.

– Ничего нет.

Окена рывком притянул меня к себе. Я почувствовала на шее холод оружия.

– Браслет, или я убью ее.

– Я отдам браслет, - Диар приподнялся на локте, с трудом вставая.

Окена опустил меч, больше держа меня.

– Для верности девушка составит нам компанию. Никто не тронет принцессу. Веди нас.

Я помогла Диару встать; одной рукой держась за

плечо, а второй опираясь на мою руку, эмиссар поднялся, вымолвив недоговоренные при расставании слова:

– Я люблю тебя, Элизабет, и буду любить, что бы не произошло.

– И я тоже.

Наши губы сомкнулись в коротком страстном поцелуе, скрепленном жаром двух сердец, но миг счастья невозвратим; окрик слуги Тьмы прервал его.

– Хватит миловаться, голубки.

– Диар ранен, - негодовала я.
– Ему трудно идти.

Юноша стиснул зубы:

– Я выдержу.

Окена достал из-за пояса ампулу с лечебным эликсиром и подал мне. Я смочила рану. Она тут же покрылась белой пленкой восстанавливающих поврежденные ткани микроорганизмов.

Миновав озеро, мы углубились в сельву; каменная площадка берега клином вторгалась в лесное царство. На площадке стоял планетолет. Мы залезли в него. Диару сковали руки, усадив в кресло рядом с пилотом и приставив сзади конвой; юноша должен был показывать путь. Я в бессилии откинулась на спинку сиденья, следя за движениями конвоиров. Пленник не мог повернуть головы: ему не давал шелохнуться бластер, упиравшийся в затылок, но я ощущала тонкую нить слияния душ, связывающую меня с любимым.

Сельва отступила. Планетолет летел над узкой полоской шоссе. Внизу замелькали пляжи, курортные гостиницы, мотели и роскошные дома аристократов. Описав дугу, планетолет отклонился от курса, избегая многолюдных мест, и направился к зеленому ковру тропического леса. Пилот выбрал для посадки расчищенный участок неподалеку от побережья, где не было туристов и поселений. Здесь все вышли из планетолета.

Окена грубо подтолкнул эмиссара.

– Показывай дорогу и не вздумай обмануть.

– Диар держит слово, - с достоинством ответил юноша.

Наш отряд продолжил прерванный полетом путь. Впереди, в окружении солдат, шел Диар, потом я, и замыкал шествие слуга Тьмы. Дорога казалась мне бесконечной. Наконец, мы достигли побережья. Перед нами расстилалась бескрайняя синева океана, окрашенная последними лучами заходящего за горизонт солнца.

"Безусловно, здесь, и больше нигде, согласно представлениям индейцев, рождается солнце", - строка из книги, прочитанная отцом, воскресла в памяти, пронзая пространство и время. Странная ассоциация: ведь здесь-то солнце умирало, и в этом был свой символизм --- пока силы Тьмы торжествовали. Но все же... "Виток спирали... изображает движение солнца по небу, это вечное рождение и умирание... на востоке каждый день рождается солнце, в предыдущий вечер умершее на западе... Восстание из мертвых... Майяское воскрешение!"

Окена почувствовал что-то неладное; его лицо выглядело немного растерянным, а появление на берегу Генри Лансерса совсем сбило с толку слугу Тьмы.

– Ты поджидал нас?
– враждебный тон Окены предвещал бурю негодования.

– Чтобы забрать племянницу и взамен вручить шкатулку, отданную мне Редом после побега. Пусть Элизабет подойдет ко мне, а пленника раскуют.

– Первая просьба выполнима. Судьбу эмиссара я буду решать сам.

Я посмотрела на Диара долгим прощальным взглядом.