Шрифт:
Глава 1. Подарок
— А ну, пошевеливайтесь! — прикрикнул надсмотрщик безразличным тоном, даже не прикоснувшись к висящей на поясе плети.
Мальчику нравились такие — равнодушные. Равнодушный никогда не причинит боли попусту, не обидит понапрасну. Ты для него — пустое место, на которое не надо тратить силы и желания. Гораздо хуже были надсмотрщики нервные, готовые сейчас пожалеть, а через минуту ударить «за то что не так поглядел». Или сорвать на тебе злость или неудачу. Были и злые, мучившие с удовольствием, придумывающие все новые пытки. Мальчику попалась лишь одна такая — но и несколько дней с ней чуть не стоили ему тогда жизни. А вот добрых
Щурясь от яркого света, невыносимого после темного трюма, мальчик выбрался на палубу. Слезящимися глазами он не мог разглядеть город, раскинувшийся перед ним. Да и зачем ему было смотреть? Скоро он достанется новому хозяину и вряд ли останется здесь. Вся его жизнь прошла на фермах и в поместьях за работой — когда тяжелой, когда нудной, но почти всегда неприятной.
Мальчик встал на место, куда показал торговец, вытер слезы и осторожно оглянулся по сторонам. Рынок — как рынок, такой же, как и предыдущие. Покупателей пока было немного — значит придется долго стоять на одном месте, не смея слишком часто переступать с ноги на ногу. Внезапно его внимание привлек молодой человек с массивной золотой цепью на шее и в роскошном длинном кафтане. Мальчик никогда не видел подобной красоты. Он осторожно поднял глаза и встретился взглядом с юношей. Он не мог объяснить себе, что в нем не так, но эти глаза заставили его затрепетать. Сердце бешено заколотилось о ребра, он застыл в немом ужасе. Юноша остановился и холодным повелительным тоном спросил торговца:
— Сколько стоит этот раб?
Его палец указал в грудь мальчику.
— Он не продается, господин, — с глубоким поклоном ответил работорговец. — Я дарю его вам.
— Вот как? — иронично спросил юноша. — Вы считаете меня слишком бедным, чтобы заплатить за него?
— Нет, господин. То, что вы обратились именно ко мне — это честь для меня. А мальчишка почти ничего не стоит.
Молодой человек пожал плечами.
— Хорошо. Пусть будет так.
Торговец щелкнул пальцами, и мальчик на негнущихся ногах подошел к ужаснувшему его человеку. Тот положил мальчику на плечо руку с длинными сухими пальцами и негромко сказал торговцу:
— Позовите королевского чиновника.
— Господин?
— Я люблю, когда меня окружают свободные люди.
Вместо того, чтобы послать помощника, важный торговец побежал, как мальчишка. Мальчику стало еще страшнее. Они стояли молча и неподвижно. Ожидание становилось все нестерпимее. Мальчик было начал считать удары сердца, но после первой сотни сбился и бросил это. Через несколько минут торговец все же вернулся. Вслед за ним шли еще два человека: пузатый бородач с железным ящиком и сухопарый старик.
— Я хочу освободить этого раба, — нарушил молчание юноша.
Старик молча кивнул, а бородач поставил ящик на землю и раскрыл его. Внутри оказалась жаровня с пылающими углями. Бородач начал раздувать огонь, одновременно что-то делая с железкой на деревянной ручке. Инструмент нагревался в огне, а мальчика трясло: он знал, что произойдет. Чтобы всегда узнать раба, ему на бедре выжигают клеймо. А если его освобождают, то рядом ставят другое клеймо, по которому можно узнать, какой чиновник и когда это сделал. Мальчику было все равно, кем быть: рабом или свободным. А вот ужасная боль… Один раз его ткнули раскаленным прутом, он запомнил это на всю жизнь.
Меж тем бородач стянул с него штаны, повернул боком, взял свой инструмент. Мальчик набрал воздуха в грудь и закусил губу.
— Ничего не бойся, больно не будет, — негромко
Раздалось шипение, запахло горелым, но, к несказанному удивлению мальчика, он не почувствовал ничего. Совершенно ничего!
— Иди за мной, — холодно бросил ему молодой человек, повернулся и неспешно пошел прочь.
Мальчик подтянул штаны и бросился следом. Так, молча, они шли по шумной улице, все прямо и прямо, никуда не сворачивая. Мальчик смотрел в спину юноше, боясь потерять его. Страх все не отпускал его, но теперь это был страх не столько перед новым хозяином, сколько перед огромным городом. Улица вывела их на большую площадь, на противоположном краю которой высилась высокая белая башня. Белая башня! У мальчика вновь заколотилось сердце. Он слышал много сказок и историй о могущественных волшебниках, живших в этих башнях. Неужели его купил волшебник? Зачем? Превратить его во что-нибудь? Приготовить из его крови зелье? Или, может, сделать своим учеником? Нет, такого не могло быть, и, значит, надо готовиться к чему-то ужасному.
Они подошли к мерцающей завесе, заменявшей в дверь в башню. Юноша опять положил ему руку на плечо, второй рукой прикоснулся к завесе и сделал шаг внутрь, через нее. Он потянул задержавшегося перед завесой мальчика за собой и пошел дальше, мимо неподвижно сидящего у входа воина в доспехах. Короткий коридор закончился колодцем, уходящим вверх и вниз. Мальчик остановился на краю, но рука сильно толкнула его вперед. К его удивлению, он не упал, а повис в воздухе, нелепо раскинув руки. Юноша шагнул вслед и встал рядом. Затем они медленно полетели вверх. В стенах были такие же коридоры. На четвертом этаже они остановились. Юноша прямо по воздуху подошел к завесе, такой же как внизу, мальчик сумел сделать тоже самое. За завесой обнаружилась небольшая комната, украшенная картинами. Юноша снял ботинки и в одних носках подошел к обычной, но богато инкрустированной двери. За дверью был виден большой холл, весь затянутый коврами. Ковер был даже на потолке.
— Балора, Балора, иди сюда! — громко позвал юноша.
Через минуту в холл вошла невысокая полная блондинка почти без одежды. На ней была только крошечная юбка, полоска ткани поверх пышной груди и множество браслетов и ожерелий.
— О! Так тебе женщины больше не нравятся? Ты решил переключиться на кого-нибудь еще?
— Не болтай попусту, — сухо оборвал ее юноша. — Ему надо помыться. Да, сначала найди Менсу, пусть она посмотрит на него и сбегает в лавку, купит какую-нибудь дешевую, но новую одежду и обувь.
Балора молча кивнула и пошла прочь. Через пару минут в холл вошла другая женщина, похожая на Балору, тоже полная пышногрудая блондинка, но с еще меньшим количеством одежды на теле: вместо юбки она была перепоясана золотой цепью, с которой свисали два длинных кусочка материи, спереди и сзади. Украшений на ней почти не было. Менса внимательно посмотрела на мальчика и спросила:
— На сколько купить? На десять ауров? На пятнадцать?
— На пять.
— Но что можно купить на пять ауров? Обноски какие-нибудь?
— Нет. Новую одежду. Самую дешевую. Побыстрей, пожалуйста. А ты, — обратился от к мальчику, — иди за мной. Тебя ждет ванна. Ты по-хорошему мылся хоть когда-нибудь?
Мальчик энергично помотал головой, сделал шаг вперед, но растерянно остановился, смотря то на роскошный ковер, то на свои грязные босые ноги.
— Да, ты прав, — согласился юноша с его невысказанными мыслями.
Он легко подхватил мальчика подмышки и поднял его так, чтобы тот не касался его красивого кафтана.
— Я бы мог почистить за тобой с помощью магии или ей же перенести тебя, но так быстрее и легче, — на ходу пояснил он изумленному мальчику.