Наследство капитана Немо
Шрифт:
— Ты думаешь, он знал твоего отца?
— Может быть, он был его другом, может быть, он виновник его исчезновения или смерти.
— Не думаю, чтобы он был способен убить кого-нибудь.
— Что же мне делать? Спросить его?
— Тогда он, наверное, ничего не ответит или выдумает какую-нибудь историю.
— Как же быть?
— Подожди еще; может быть, тебе удастся захватить его в минуту откровенности, удастся разбить его замкнутость. Кажется, это будет вернее.
В эту минуту вошли Джиджетто, Марсель,
— Знаете, Хозяин, — воскликнул вдруг Котенок, — почему наш добрый Вандоэль раскис? Ему нечего курить. Нет ли у вас папироски? Ей-богу, он сейчас заплачет!
— Только и всего? — улыбнулся старик сконфуженному Питеру. Он достал с полки коробку сигар и протянул ее буру.
Питер сразу повеселел и пошел на кухню закуривать. Между тем наш хозяин открыл низенькую дверь, которой мы прежде не замечали, потому что она совершенно сливалась со стеной и была в тени.
— Эта дорога ведет к морю, — сказал он; потом он достал из стенного шкапа две стеклянные трубки, излучавшие яркий белый свет.
— Они, верно, наполнены водой из светлой части пещеры? — спросил Мариц.
— Да, — ответил старик, — а вы там были?
— Мы там бродили без конца; мы впервые узнали там, что в этих подземельях живет человек: там на песке был ясный след человеческой ноги.
— След? — воскликнул в изумлении старик. — Я там не был уже пять лет!
Неужели же в подземелье жил еще кто-нибудь? Старику это казалось невероятным. Мы, наученные опытом, готовы были верить всему.
— Нужно будет осмотреть эти места, — сказал Хозяин.
— Во всяком случае это очень странно.
Тут вернулся Питер; он с блаженной улыбкой пускал кольца душистого дыма.
— Они превосходны! Но это не табак, — сказал он.
— Верно, — ответил старик, — но они лучше всякого табака, не так ли?
— Лучше, конечно; но что же это?
— Это — не табак, — уклончиво ответил старик, передавая мне лампу.
Мы вошли в узкую, темную галерею. Больше часа мы шли хорошим, быстрым шагом. Перед нами открылась небольшая пещера, несколько проходов начинались в ней; мы вошли в один из них и стали спускаться все вниз и вниз.
Еще час пути, и мы очутились на широкой площади. Перед нами расстилалось море мрака; позади, над расселиной, из которой мы вышли, подымалась отвесная каменная стена.
— Там, внизу, море, — сказал старик. Я протянул вперед лампу; в трех шагах площадка обрывалась, и стена, такая же отвесная, как та, что была позади нас, уходила вниз, в темноту. Железный стержень, раздвоенный на конце, был неподвижно вделан в край площадки.
— Сколько отсюда до воды? — спросил я старика, который, перекинув веревку через разветвление стержня, собирался опустить вниз натянутую на железный обруч сеть.
— Шестьдесят метров, —
Мы забросили в воду самоловы и стали ждать.
— Так вы говорите, что попали сюда из… — прервал вдруг молчание старик.
— Из Ньюкэстльских копей, — ответил Уберт.
— Что добывают в этих копях?
— Каменный уголь. Вся промышленность восточного побережья Южной Африки живет этим углем, — сказал Мариц.
Я заметил, что старика это удивило.
— Где же погружают этот уголь?
— В Дурбане или в Порт-Натале.
— В Порт-Натале? — воскликнул с изумлением старик.
Но скоро настала наша очередь удивляться.
— Вы упомянули о промышленности. Много там заводов? — спросил Хозяин.
— До войны — да, — отвечал Мариц, — но теперь, за исключением Капской Земли…
— Капской Земли! Но, значит, над нами Южная Африка!
Мы в изумлении переглянулись.
— Неужели вы не знали? — спросил я старика.
— Нет, не знал! — неохотно ответил Хозяин, жалея, видимо, что проговорился.
— Но откуда же вы… — начал было я, но замолчал, боясь разбудить его бдительность.
Он, чтобы избежать вопросов, встал и начал вытаскивать сеть. Мы помогли ему, в сети оказалась громадная камбала и немного мелкой рыбешки. Мы растянули сеть на земле, чтобы она просохла, и снова взялись за самоловы. Время от времени кто-нибудь вытаскивал бьющуюся на крючке рыбку.
Старик, по-видимому, заинтересовался очень сильно.
— Какая же там была война? — спросил он Котенка.
— Очень недурная, — ответил Джиджетто, — англичане подрались с бурами. Питер, Марсель и Мариц могут о ней кое-что порассказать.
— Что ее вызвало?
Мариц в двух словах рассказал, как сложились экономические отношения Южной Африки и Англии, как Англии стало важно завладеть этой богатейшей страной и сделать из нее свою колонию.
Марсель было хотел рассказать старику о своем участии в войне, но тот перебил его.
— Потом, потом. Расскажите мне лучше, что произошло наверху за последнюю треть века.
Мы собрали снасти и рыбу и двинулись домой. По пути и дома, покуда варилась рыба, мы не переставали рассказывать старику о том, что за эти тридцать лет произошло на земном шаре.
Мне приятно было видеть, с какой радостью слушал наш Хозяин рассказы о независимости и объединении Италии, как он вздыхал, слушая о тех невзгодах, которые ей еще приходится переносить.
Мне пришло в голову, что, если каждый из нас расскажет старику свою жизнь, может быть, и он перестанет быть таким замкнутым. Я сказал об этом Марицу, и он вполне согласился со мной.