Наследство из преисподней
Шрифт:
– А разве мой офис для этих дел не подходит?
– Алик, – сказал я укоризненно, – не заставляй меня думать, что ты не только стукач, но еще и тупой.
– Нет, у тебя точно крыша поехала… – Алик изобразил благородный гнев. – Как ты смеешь называть меня стукачом!?
– Знаешь, я человек терпеливый, но мне недосуг смотреть на комедию, которую ты пытаешься ломать.
Алик, я уже знаю многое. Но не все. Поэтому ответь – только честно! – на мои вопросы и ты свободен, как ветер.
Он попытался сказать еще что-то, но я перебил
– А ежели начнешь упрямиться или лапшу на уши вешать, пеняй сам на себя. Для начала я прострелю тебе коленные чашечки, – это чтобы клиент стал более разговорчивым и правдивым; как хирургу, тебе известно, что это очень больно – а после, даже если мы найдем общий язык, пристрелю тебя, как паршивого пса.
Выбирай. И позволь тебе напомнить, что я служил не в стройбате. Нас хорошо учили, в том числе и методике допроса пленных.
– Спрашивай… – угрюмо буркнул Алик.
Похоже, я убедил его.
– Что связывает тебя с Джабраилом?
– Страх, – коротко ответил он.
– Уточни, пожалуйста. И желательно ближе к теме.
– Он пришел ко мне со своими бандитами и сказал, что если я не дам на тебя наводку, то мне хана. Я не мог ему не поверить. Вот и весь сказ.
– А откуда он узнал, что мы с тобой знакомы?
Алик заколебался, но все-таки ответил:
– Я сам сказал ему об этом.
– Понятно… А у меня из головы не выходил вопрос – с какой стати при первой нашей встрече ты настаивал, чтобы я убрался из города как можно быстрее? Ну, спасибо. Теперь я кое-что понимаю. Выходит, ты еще не совсем потерянный для общества человек.
– Я хотел тебе, дураку, спасти жизнь, – резко сказал Алик.
– Еще раз повторяю – премного благодарен. Я это учту. А теперь скажи мне вот что: кого ты ждал, когда я пришел к тебе в первый раз?
Вопрос был, что называется, на засыпку. Это я понял по кислой мине, которая появилась на лице Алика.
Похоже, воспоминания были не очень приятными.
– Да, я ждал… – буркнул Алик, не поднимая головы. – Но откуда тебе это известно?
– От верблюда. Как я уже сказал, меня кое-чему научили.
Алик ответил мне долгим взглядом, снова вперил глаза в землю и сказал:
– Неделю назад Джабраил предупредил меня, что ко мне может явиться некий человек…
– Имя?
– Не знаю. По-моему, и Джабраил не знал, потому как даже не сказал, как он выглядит. Просто человек.
Скажем так – таинственный незнакомец. И он будет расспрашивать моих подчиненных, а возможно, и меня, о Зяме. Если так случится, я должен об этом немедленно сообщить Джабраилу. Лично. В случае неповиновения он пообещал мне то же, что и ты сейчас, но в более крутом варианте.
– Интересно… И что именно?
– Хочешь узнать про новинки в этом деле? – не удержавшись от шутки, скептически спросил Алик.
– Почему бы нет. Век живи, век учись.
– И то верно… Джабраил сказал, что сдерет с меня кожу. Притом с живого, и не абы как, а полосами.
– Это они могут… – молвил я туманно.
Но
– Твое появление в моем офисе я никак не связал с наказом Джабраила. (Хотя потом у меня появились некоторые сомнения, скажу честно). Поэтому я и не доложил ему о том, что в городе объявился небезызвестный Стив Войцеховский.
– О, даже так… С каких это пор я стал знаменитостью в городском масштабе?
– С тех самых, когда слегка "повеселился" на свадьбе Зямы. Долгое время о тебе слагали едва не легенды.
– И ты, конечно, позавидовал мне…
– Естественно. Встречаешь кого-нибудь из наших, в том числе девчат, и начинается… Все разговоры только о тебе. Так было лет пять – семь, не меньше. Обидно, понимаешь…
– Понятно. Однако, вернемся к нашим баранам. Расскажи, почему ты все-таки вложил меня по самое не балуй своему корешу Джабраилу?
– Мне он в такой же мере кореш, как тебе американский президент друг, товарищ и брат, – зло парировал Алик. – Просто он позвонил и в очень дипломатичной форме напомнил о нашем уговоре. Это случилось вечером того же дня, когда мы с тобой устроили маленький дружеский сабантуй.
– И что он говорил?
– Да, в общем, ничего особенного. Просто вежливо – чересчур вежливо – поинтересовался, почему я не доложил ему о твоем интересе к персоне Зямы.
– А как он об этом узнал?
– У него везде уши. В том числе и в моей клинике.
– Ясно. И что ты ему ответил?
– Я? У меня душа в пятки ушла. Я вдруг понял, что почти ничего о тебе не знаю. Мне пришлось ему долго и сбивчиво объяснять, что давно с тобой знаком, что ты и Зяма – мои одноклассники, а потому твой интерес к нему вполне естественен…
– О наследстве доложил?
– Понятное дело… Это ведь не секрет.
– И все же секрет, но глупого Полишинеля – о котором не знают разве что слепоглухонемые… Короче говоря, когда я тебе позвонил, ты решил, что лучше быть от греха подальше. Что для тебя Стив Войцеховский? Всего лишь воспоминание о глубокой юности, фантом. И после недолгой внутренней борьбы уважаемый доктор решает примкнуть к многочисленному племени стукачей и доносчиков разных мастей. С чем вас, любезный, и поздравляю.
– Тебе легко так говорить, – огрызнулся Алик. – Ты побудешь в городе неделю-другую, получишь наследство – и адью. А мне здесь жить. И почти каждый день встречаться с такими как Джабраил. Своя рубаха ближе к телу, Стив. Между прочим, он и не думал тебя убивать. В этом я уверен.
– Ладно, замнем для ясности. А теперь вернемся к Зяме. Так все-таки, был он смертельно болен или нет? Ты должен об этом знать.
– Ну не знаю я, не знаю, хоть режь меня! Мне кажется, что нет. Правда, он в последнее время был бледнее обычного, но это объяснимо – Зяма работал сутками. Я удивлялся его работоспособности. Он словно хотел кому-то что-то доказать. Нет, все-таки, нет – у Зямы было отменное здоровье.