Наследство из преисподней
Шрифт:
"Эк, тебя угораздило, парнишка… – присмотревшись, подумал я безразлично; здоровяку было не более двадцати семи лет. – Не надо было тебе наниматься в цепные псы мафии, гляди, дожил бы до ста лет".
Пошарив по его карманам, я нашел пачку жевательной резинки, расческу, носовой платок – и все, никаких документов. Он даже не курил. Берег, значит, здоровье…
В другое время и при иных обстоятельствах я бы рассмеялся – судьбу не обманешь и не задобришь. Однако сейчас мне было не до смеха.
Но у
Человек, который много лет близко общался с оружием, такие вещи определяет на раз.
Второй был безоружен (если не считать охотничьего ножа в ножнах), но когда я начал искать место длля могилы, то нашел прислоненный к дереву карабин Симонова в отличном состоянии с магазином на десять патронов.
Хорошее оружие. У меня даже на душе потеплело. Этот карабин мог достать противника на расстоянии в полтора километра.
Я замаялся, пока вырыл яму нужной глубины. У меня перед глазами даже огненные круги пошли. Мне захотелось лечь в прохладной глубине и немедленно уснуть, плюнув на все, настолько я устал.
Илона все это время отчужденно стояла в сторонке. Что она думала, неизвестно. Наверное, переживала.
Было бы из-за чего… Радоваться нужно, что смерть махнула своей косой да не попала; вжикнула в аккурат над самой головой.
Когда я присыпал трупы землей, уже рассвело, и на землю лег густой туман. Проделав все необходимые маскировочные мероприятия – чтобы даже опытный следопыт не смог быстро найти место захоронения – я подошел к песику и спросил:
– И все-таки, как быть с тобой, друг человека?
– Ты и пса убьешь? – подала голос Илона.
Я поднял голову и глянул в ее сторону. Она смотрела на меня с каким-то странным выражением, скорее всего, осуждающе.
– Нет, не убью. Отпущу на все четыре стороны, пусть он приведет к нам приятелей этих двоих… – Я кивком головы указал на место захоронения. – Чтобы ты могла расспросить об их истинных намерениях.
– Ты иногда бываешь просто невыносим!
– Бываю. Особенно тогда, когда собеседник говорит глупости.
Илона не нашлась, что ответить, и направилась к ручью, чтобы умыться. Оставив решение судьбы песика до поры до времени, я пошел ей вслед, потому как на меня было страшно смотреть. Лицо я протер пучком травы, но рубаха была основательно залита кровью, которая попала даже на брюки.
Я не стал раздеваться, а бултыхнулся в ручей прямо в одежде. Прохладная вода освежила тело и мысли, и мрачное настроение начало постепенно растворяться, пока не сошло на нет.
Так уж устроен человек; долго предаваться горю он не в состоянии. И это хорошо. Иначе по земле ходили бы одни безумцы, потому что всякие неприятности и беды – вечные спутники человечества.
Возвратившись к шалашу, бодрые и посвежевшие, мы первым
И тут нам повезло. Уж не знаю, по какому поводу подняв глаза вверх, я неожиданно увидел рюкзак, который висел на соседнем дереве.
Ни ночью, ни на рассвете я его не заметил. Видимо, рюкзак принадлежал хозяину карабина. Этот мужик был постарше здоровяка и, скорее всего, служил у мафии следопытом вместе со своим беспородным цуциком-ищейкой.
В рюкзаке мы нашли небольшой котелок, алюминиевую флягу с водой, две эмалированные "солдатские" кружки, соль в пластмассовом флаконе из-под лекарства, сахар-рафинад, чай, буханку зачерствевшего хлеба, кусок сала, завернутый в холстину, пачку печенья, немного карамели и четыре банки говяжьей тушенки.
Были там и патроны к карабину – в мешочке, а также две ложки и катушка ниток с иголкой. Люблю запасливых людей!
Илона при виде такого "богатства" едва не рехнулась от счастья. Она подпрыгнула на месте несколько раз и тихо завизжала.
– Стив, давай поедим, – предложила она, облизывая губы розовым язычком.
– Не сейчас. Нам нужно уйти с этого места как можно быстрее.
– Я хочу есть! У меня совсем нет сил.
– Держи… – Я всучил ей печенье. – Жуй на ходу. А это тебе, кореш…
С этими словами я бросил песику остатки своего экзотического ужина.
Пес проглотил мясо ужа с потрясающей быстротой. Когда он покончил с трапезой, в его глазах, как на дисплее, высветилась одна единственная фраза: "Теперь ты мой хозяин, приказывай, я все исполню".
– Заберем этого цуцика с собой, – сказал я, отвязывая пса. – Будем держать его на поводке. Это, конечно, глупо – оставлять в живых такого свидетеля. Но у меня на него рука не поднимается. Может, ты его кончишь? Вот ножик. – Я протянул ей охотничий нож следопыта. – Он хорошо наточен, я проверял.
– Ты в своем уме!? – шарахнулась в сторону Илона. – Как ты мог такое мне предложить!?
– Женщины… Когда заходит речь о правах, подавай вам уравниловку, а как дело касается конкретики – так сразу в кусты.
Но Илона не стала со мной дискутировать. Тем более, что с полным ртом это не так просто. Она жевала печенье со скоростью автомата.
Ухмыльнувшись, я приказал песику "Вперед!", и наша компашка начала быстро подниматься по склону к лесному массиву, который казался островом посреди безбрежного туманного моря.
Глава 19
Откровенно говоря, мне было нехорошо. Я бодрился только для того, чтобы Илона не стала паниковать.
Наверное, мне не стоило убивать этих парней.