Наследство из преисподней

Гладкий Виталий Дмитриевич

Так прошел час, другой, третий…

Илона начала уставать; она все чаще спотыкалась и пыталась отдохнуть, придерживаясь за деревья. Да и я тоже чувствовал, что если не отдохну полчаса, то упаду и больше не встану.

– Все, дорогуша, привал, – скомандовал я и жадно припал к ключу, который пробил в земле глубокую лунку.

Чтобы найти воду, нам пришлось снова спуститься вниз, где уже начинались болотца.

Утолив жажду, мы некоторое время лежали в приятном полузабытьи, каждой клеточкой своих тел ощущая, как свинцовые капли усталости скатываются на землю

и исчезают в траве. А затем пришел голод.

Я покосился на Илону. Она лежала на спине с закрытыми глазами, но по тому, как дергался ее кадык, я понял, что и она сглатывает голодную слюну.

– Не мешало бы перекусить, – сказал я как бы про себя.

– Чем!? – простонала Илона, по-прежнему не открывая глаз. – У нас нет даже сухарика.

– А чем Бог подаст.

С этими словами я начал доставать из карманов белые грибы, собранные по дороге.

– Поднимайся, – сказал я Илоне. – Нужно найти сухих дров. Будем готовить скромный обед.

– Это… обед?

Она с кислой миной на лице ткнула пальцем в грибы.

– Хорошо, назовем мою добычу просто едой, – ответил я, нанизывая грибы на прутик. – Поторопись с дровами, если не хочешь умереть голодной смертью. Я тоже немного поброжу вокруг – может, найду еще что-нибудь съедобное.

Увы, оказалось, что колбасы и булки на деревьях не растут, а вороны с куском сыра во рту в места, где мы очутились, не долетают.

Пришлось довольствоваться грибами, которые росли неподалеку; по-моему, это были лисички. С теми, что я подобрал раньше, у нас получилось по два больших шампура грибного шашлыка на брата.

Илона сначала недовольно морщилась, но затем умяла свою порцию с такой скоростью, словно за себя кинула. Я тоже не подкачал. Покончив с трапезой, я закурил, благо у меня была почти полная пачка "мальборо".

– А мне? – требовательно сказала Илона.

– Свои надо иметь, – буркнул я недовольно, однако сигарету ей дал.

Она молча проигнорировала мой отнюдь не джентльменский выпад и с удовольствием затянулась.

– Хорошо-о… – сказала Илона мечтательно.

– Да, хорошо, но будет еще лучше, – поддакнул я не без злорадства. – Нам еще колбаситься здесь как минимум сутки. И то если мы верно выбрали направление.

– Умеешь ты опошлить момент…

– Вот такой я негодяй.

Она посмотрела на меня свысока, как на неразумное дитя, и улыбнулась располагающей материнской улыбкой.

– Стив, не изображай из себя буку, – сказала Илона. – Ты совсем не такой.

– Верно, – согласился я с невольным вздохом. – Я хороший. Но несчастный.

– Почему?

– Раз в жизни выпал фарт подлататься на дармовщину, да и тот с гнильцой. Конечно, за все нужно платить, даже за удачу, но не такую же цену.

– Не хорони себя раньше времени.

– Как мне до сих пор не хватало надежного женского плеча и твоих ценных советов, – сказал я с едкой иронией. – Разве тебе не понятно, что ОНИ не успокоятся, пока не отправят меня вперед ногами? Один в поле не воин. Мне нечего им противопоставить. Я даже сбежать не могу – все равно достанут. Кстати, удивительно, почему они до

сих пор вертолет не вызвали? У их хозяев для этого денег хватит.

– И все равно я не понимаю… – задумчиво сказала Илона.

– Что ты не понимаешь?

– С какой стати на тебя спустили целую свору бандитов? Допустим, ты не веришь, что твой другприятель покончил жизнь самоубийством. И предполагаешь, что его убили. Да на здоровье! Предполагай, что хочешь и сколько хочешь. Кто тебе поверит? К тому же, дело закрыто и сдано в архив. По идее, все, точка. Ан, нет. Кому-то не понравился болтун, Фома неверующий, который путается под ногами и мутит воду. Ну и что? За это не убивают, Стив. В худшем случае тебе поломали бы пару ребер.

– У меня как раз тот случай, когда теория не в ладах с практикой, – ответил я уклончиво.

В этот момент я был занят тем, что внимательно вслушивался в лесную разноголосицу. Мне не нравилась большая активность сорок позади нас. Я помнил тот отрезок пути – неглубокую лощину, в которой росли дубы и липы.

Лощина оказалась сорочьим царством. Пестрые непоседливые птицы ругали нас за вторжение в пределы их территории добрых полчаса, пока мы не перевалили через бугор. Они скрежетали так, что в ушах закладывало.

И вот теперь сороки снова устроили концерт. Почему?

Потому! Я вскочил на ноги, как ужаленный. Через сорочий гам пробился приглушенный расстоянием собачий лай.

Ах, сволочи! Они прихватили с собой ищейку. Ну, все, теперь точно приехали. От собаки не уйдешь. Да еще с таким довеском, покосился я на Илону.

Видимо, она тоже услышала лай, потому что вдруг вытянула шею и начала вращать головой как локатором.

– Или я ошибаюсь, или…

Илона не окончила фразу.

– Такую ошибку я бы тебе простил, – сказал я, забрасывая костер землей. – Но боюсь, что тут двух толкований быть не может. Братки на подходе, а с ними песик… чтоб он сдох еще вчера. Поторопись со сборами. Вот теперь начнется настоящая потеха. Танец с волками.

– Но мы не сможем уйти от собаки!

– Попытаемся. Может, нам повезет.

Я окинул критическим взглядом ее джинсовую одежонку и сказал:

– Вот только костюмчик мне твой жалко. Дорогой, наверное?

– Да какая разница!

– И то верно… За мной!

И я бросился бежать вниз – туда, где находилось заболоченное пространство. Илона не отставала.

Очутившись на краю болотца, я первым делом срубил две длинные жерди и одну из них вручил девушке.

– Знаешь, как ходить по болоту? – спросил я, пробуя жердью глубину топкого места.

– Знаю. В детстве я почти каждое лето отдыхала у бабушки на Смоленщине. А там болот хватает.

– Что ж, придется вспомнить детство. Будь внимательна и осторожна, иди за мною след в след. Все понятно?

– Конечно.

– Вот и ладушки. Двинулись…

Мы вошли по щиколотки в грязь и зашлепали по низинке к ручью, который из-за дождя разлился и вышел из берегов. На нашу удачу, болото оказалось не бездонным; скорее всего, это была, как я и предполагал, заболоченная местность, пересыхающая летом.