Наследники
Шрифт:
Он потянулся к ней, и она еще больше встревожилась, но не стала противиться.
Хорошо... все будет хорошо...
Ощутила на своих губах его губы, мягкие, теплые, внутри от вина разливалось тепло, да, все будет в полном порядке...
Руки крепче ее обняли, она вдруг задохнулась. Попала в ловушку, надо вырваться на свободу, набрать воздуху в грудь.
Резко запрокинула голову, прервав не совсем состоявшийся поцелуй, взмахнула руками, толкнула.
— Пустите!
Уилл
— Алисия, в чем...
— Уйдите!
Он поднял руки, еще на шаг отступил.
— Ухожу. Видите?
Ее душила паника — дикая, бесформенная, давящая, безрассудная. Бежать из своего дома некуда, значит, он должен уйти. В душе что-то кричало, нет, пусть останется, но ею руководило нечто более сильное, неумолимое, непобедимое.
— Простите, Уилл, — пробормотала она, стараясь говорить спокойно. Слова, тем не менее, как-то дребезжали в горле. — Я просто не могу... Сейчас не могу. Ничего?
Он ужасно смутился:
— Конечно... Наверно... это я виноват...
— Нет... да... — Что я несу? — Не могу сейчас объяснить. — Ни сейчас, никогда. — Не возражаете, если мы просто расстанемся? Извините.
Алисия чуть не плакала от огорчения.
— Все в порядке. — Он хотел взять ее за руку, но удержался.
Уже из прихожей спросил:
— Можно вам позвонить? Узнать, все ли в порядке.
Она кивнула.
— Простите. Мне действительно очень жаль.
И захлопнула дверь. Паника улеглась. Привалилась к двери, всхлипнула.
Пошла в полный разнос.
Почти вышла из себя утром у Хаффнера в конференц-зале, теперь то же самое повторяется с Уиллом.
Никогда не умела общаться с мужчинами, но это уж слишком.
Что со мной происходит?
Дом... наверняка дело в доме. Все полетело вверх дном с той минуты, как в ее жизнь снова насильно вторглось чудовище со своим домом. Хотела его сжечь, но завтра вечером снова придется туда войти...
Вот в чем проблема: снова войти...
Проблема только в доме. Надо победить этот дом, победив в результате его самого. Освободиться от того и другого.
Получится ли? Неужели удастся когда-нибудь освободиться?
Вторник
1
— Все будет хорошо, — заверил Джек на Тридцать третьей, держа курс на восток во взятом напрокат белом «шевроле» и косясь на Алисию, которая молча сидела на пассажирском сиденье, точно штык проглотила. — Не бойтесь. Никто нас не поймает.
— Почему вы решили, будто я боюсь, как бы нас не поймали? — огрызнулась
— Потому что, похоже, готовы выскочить в окошко.
С той минуты, как он за ней заехал, она смахивает на безнадежно больной черенок.
Дома боится. Пустого дома.
Перед Бродвеем загорелся желтый. Хорошая возможность. Джек не стал прибавлять скорости, притормозил, обождал красного, потом рванул, вывернув руль вправо, свернул к нижней части города.
— Видно, такой уж у вас стиль вождения, — проговорила Алисия, безуспешно изображая улыбку, как бы уведомляя, что шутит, — но, если мы направляемся к Тридцать восьмой улице, она совсем в другой стороне.
— Знаю, — кивнул Джек, набирая скорость и пристально глядя в зеркало заднего обзора.
— Почему бы в такси не сесть?
— Потому что мне хочется удостовериться, что за нами нет слежки.
Он внимательно осматривал дорогу позади, проверяя, не прошмыгнул ли еще кто за ними на красный. Отъехав от дома Алисии, испытывал смутное подозрение — как правило, верный признак, что кто-то сидит у него на хвосте. Или на хвосте у Алисии.
Однако никто больше не повернул с Тридцать третьей.
— Ну? — спросила она. — Есть?
— Не вижу. — Если есть, то преследователь, кто бы он ни был, истинный ас, черт возьми. — Вдобавок я предпочел взять машину, не имея понятия, что обнаружится в доме. Возможно, его нельзя будет вынести и погрузить в такси. Кроме того, пришлось захватить кое-какую экипировку.
— Какую экипировку?
— Всему свое время, моя дорогая. Всему свое время.
Пару раз свернув налево, выехали на Третью авеню, по ней двинулись к деловой части города. Проплыли на Марри-Хилл мимо дома, перед которым увидели автомобиль охраны.
— Никогда мимо них не пройти, — заявила Али-сия, внушив Джеку твердое убеждение, что ей и не хочется мимо них проходить.
По пути он обратил внимание на дымившуюся выхлопную трубу автомобиля охранников. Ничего удивительного. Температура упала почти до сорока градусов, включили обогреватель.
Хорошо, улыбнулся Джек, отвечая ей:
— Это уж мое дело.
Свернул за угол, нашел на Тридцать девятой практически запрещенное для стоянки место рядом с пожарным гидрантом.
— Драки не будет? — спросила она.
— Мне решительно хочется этого избежать. И полагаю, удастся с определенной помощью.
Он вышел из машины, оглядел чередующиеся конторские здания и жилые дома. Мало кто высовывается на улицу в такой холодный вечер. Поежился в старом бесформенном длинном пальто, вытащенном из-под заднего сиденья вместе с парой кожаных ветхих перчаток. Натянул до бровей вязаную шапку, закрыв уши. Последний штрих — ведерко с мыльной водой на два дюйма и несколько прочих полезных вещиц.