Наследники

Роббинс Гарольд

Со вздохом я откинулся на спинку стула и распорядился принести мне шотландского.

— Двойную порцию, — крикнул я вслед официанту.

— Она в тебя влюблена? — спросила тетя Пру.

— Кто?

— Девчушка, которую ты прогнал.

— По-твоему, в меня влюблены все девушки, с кем я перемолвился хоть словом. Кроме того, я ее не прогонял.

— Мне известна твоя репутация, Стивен. Газеты доходят и до нас.

Я начал закипать.

— Я знаю. Кроме того, у вас есть газ, электричество, телефон.

Тетя

Пру вперилась в меня взглядом.

— Тебе нравится эта девушка!

— Я этого не говорил.

— Нужды в этом нет. Все и так ясно.

Я почел за лучшее спрятаться за бокалом с виски.

— Стивен!

— Да, тетя Пру?

— Если она тебе нравится, действительно нравится, не бойся своих чувств. Доверься им.

Джек ушел из моего кабинета в одиннадцать вечера.

Вторую часть дня он потратил с толком. И принес мне практически готовый проект музыкальной передачи для подростков.

— Я чуть ли не два часа говорил с Энгелом. Этот парень знает толк в музыке. Передачу начнем готовить в Калифорнии. Лучшие американские группы там, в Лос-Анджелесе и Сан-Франциско. На следующей неделе я пошлю его в Нэшвилл. Пусть посмотрит, что можно найти там.

— Хорошо, — кивнул я.

— Далее, — он начал складывать бумаги. — Я хочу наладить постоянный контакт со студиями звукозаписи и производителями грампластинок, чтобы в любой момент знать, кто поднимается наверх, а кто скатывается вниз.

— Тебе нужен продюсер.

Он кивнул.

— Я думаю об этом, но подходящего человека на примете у меня нет.

— Могу подсказать. Боб Эндрюс.

Джек удивленно глянул на меня.

— Он же не продюсер. Диск-жокей.

— Не просто диск-жокей, а лучший в стране. Молодежь его любит. Он первым обратил внимание на Элвиса, потом открыл Америке «Битлс». А кроме того, у него с нами контракт.

Я не упомянул о том, что благодаря Эндрюсу наша нью-йоркская радиостанция из года в год получала немалую прибыль. А до его прихода была рекордсменом по убыткам.

— Твое предложение мне нравится, — кивнул Джек.

— Завтра утром он с тобой свяжется.

— А захочет ли он переходить на телевидение? Сейчас-то он лучший, зачем ему какие-то перемены?

— Захочет, — заверил я Джека. — Он уже два года. пристает ко мне с предложением начать выпуск грампластинок. Теперь есть смысл заняться и этим, раз мы даем рок-группам лучшее время.

— К этому выводу следовало прийти лет на пять пораньше. Ты знаешь, какие прибыли получает «Эр-си-эй» [35] от продажи пластинок Элвиса, сколько зарабатывает «Кэпитол» на «Битлс»?

35

RCA, Capitol — ведущие производители грампластинок.

— Знаю.

— На сегодня все, — он сложил бумаги

в брифкейс, захлопнул его. — Вымотался донельзя. Поеду в отель и сразу лягу спать.

Телефон зазвонил, едва за ним закрылась дверь.

Только после нескольких звонков до меня дошло, что Фогарти уже ушла и трубку придется снимать мне.

В ухо ударили шум, музыка, голоса.

— Стив?

— Да, Дорогуша?

— Я накурилась.

— Разве для тебя это впервой?

— Нет, но сегодня я перебрала.

Я промолчал, слушая ее дыхание.

— Стив, ты еще здесь?

— Да.

— Стив, почему ты не пообедал со мной сегодня?

— Потому что много работы.

— Я бы подождала тебя.

— Ты и так неплохо проводишь время.

— Мне недостает тебя. Мне одиноко. Я сидела дома.

Курила «травку» и плакала. Потом не выдержала.

— Мне кажется, веселье у вас в разгаре.

— Забери меня, Стив. Я хочу быть с тобой.

Я замялся.

— Пожалуйста.

— Хорошо, — я потянулся за карандашом. — Какой адрес?

Ее указания привели меня к обшарпанному жилому дому неподалеку от угла Первой авеню и Двадцать восьмой улицы. Шум я услышал еще внизу, на площадке первого этажа унюхал «травку». С каждым шагом музыка звучала все громче, а дым уже валил клубами. Последний лестничный пролет я преодолел с трудом: две или три пары трахались прямо на ступеньках и мне пришлось лавировать между ними.

— Вы припозднились, — сообщил мне длинноволосый парень, загораживающий дверной проем. — Не знаю, успеете ли вы догнать остальных. С вас пять долларов.

Я дал ему пятерку и получил взамен самокрутку.

— Закуривайте и наслаждайтесь.

Шум на лестнице показался мне мертвой тишиной по сравнению с тем, что творилось внутри. Я постоял в прихожей, дожидаясь, пока глаза привыкнут к полумраку.

Грохот доносился из зала, в который вела дверь напротив.

Туда я и направился. И тут музыка разом оборвалась.

Из дальнего угла послышался сочный баритон.

— А теперь Дон Рэнс представляет свою новую работу «В преддверье Нового года». Выполненную из шоколада, черничного и клубничного джемов, апельсинового мармелада, мятного сиропа и, разумеется, фантастического тела Мириам Далинг.

Оглушительная музыка, яркий свет. На мгновение я закрыл глаза. А открыв, увидел ее.

Она стояла на столе в углу, держа в руках плакат, спиной ко мне. Тело ее сверкало разноцветьем джемов, шоколада, сиропа. Медленно она начала поворачиваться.

Толпа зааплодировала, надвинулась на стол.

Я услышал ее голос:

— Что же это с вами? Вы разучились читать?

И смех, громкий, перекрывающий музыку смех.

Они сомкнулись вокруг столика, высунув языки, начали лизать ей нот. Стол начал качаться под их тяжестью, стремящихся добраться до более вкусных мест.