Наследники
Шрифт:
— Это еще почему? Мы ни разу не говорили о ней.
— Он говорит, что вы обо всем договорились, когда он еще работал на студии. Что ты должен взять эти фильмы, — Джек закурил. — Он готов лезть на стену. Деньги-то нужны.
— Это его проблема.
— Ритчи говорит, что они обратились к адвокатам и подадут в суд, если мы не придем к компромиссу.
— В суд они не пойдут.
— С чего ты так уверен? — спросил Джек.
— Сэм никогда не признается, что у него денежные затруднения. Ибо обращение в суд
— Некоторые фильмы вполне приличные, — добавил Джек.
Тут я рассердился.
— Ты — президент компании. Хочешь — покупай их, не хочешь — не покупай. Но решение тебе принимать самому. Это твоя работа.
Он обдумал мои слова.
— Хорошо, — и направился к двери.
— Джек, — позвал я его.
Он обернулся.
— Я не держу зла на Сэма. Мне он симпатичен. Но угроз я не потерплю.
— Понятно, — кивнул он и вышел из кабинета.
Зажужжал интерком. Я нажал клавишу.
— Мисс Далинг по четвертому каналу.
Я снял трубку.
— Привет, Дорогуша.
— Когда у тебя ленч? Мне ужас как хочется потрахаться.
— Извини, но у меня встреча.
— По делу или для удовольствия?
— Для удовольствия.
— Если ты встречаешься с какой-то девкой, я тебя убью, — пообещала она.
— Приезжает моя тетушка Из Кейп-Энн.
— Понятно, — саркастически хмыкнула она. — И ты пригласил ее в «Четыре времени года».
— Совершенно верно, — я рассмеялся. — Как ты узнала?
— Я тебя ненавижу, — и она швырнула трубку.
Я сидел за столиком у бассейна, допивая третий бокал шотландского. Тетя Пру задерживалась. Собственно, я мог бы догадаться, что так оно и будет. Приезжая в Нью-Йорк, она не могла не заглянуть в магазины Пятой авеню.
Я допил виски и дал знак метрдотелю. Тут же на столике материализовался четвертый бокал. Я посмотрел в сторону вестибюля. Пусто. Тут чья-то рука коснулась моего плеча. Я обернулся.
— Надеюсь, она продинамит тебя, — яростно прошептала Дорогуша.
И, прежде чем я успел ответить, вслед за метрдотелем прошла к свободному столику, села лицом ко мне. Заказала коктейль. Я ей улыбнулся, на что она показала мне язык.
— Ты знаком с этой юной леди? — спросила тетя Пру.
Я вскочил. Из-за Дорогуши я даже не заметил, как она подошла к столику.
— В некотором роде, — и поцеловал ее в щеку.
Тетя Пру села.
— Очень сухой «мартини». И очень холодный, — попросила она официанта, искоса глянула на Дорогушу и повернулась ко мне. — Красивая девчушка. Но волосы крашеные, и она изменила форму носа.
— Как ты узнала? — изумился я.
— Насчет волос ты мог догадаться и сам. А нос стол» безупречной формы, что родиться с таким просто невозможно.
Я улыбнулся. Тетя Пру давно уже разменяла седьмой десяток, но по-прежнему не упускала ни единой
— Я напился, дожидаясь тебя.
— Заглянула в «Сакс» [34] , — пояснила она. Официант принес бокал с «мартини». Она подняла бокал. Мы чокнулись. — За любовь и дружбу.
— За любовь и дружбу, — эхом откликнулся я.
34
Один из известнейших универмагов Нью-Йорка на Пятой авеню.
Она пригубила «мартини».
— То, что надо, — еще глоток, и она поставила бокал на стол. — У тебя все в порядке?
— Да. А почему ты спрашиваешь?
— В газете написали, что в «Синклер ти-ви» новый президент. Я подумала, что тебя уволили.
Я рассмеялся.
— Нет, конечно. Просто у меня столько дел, что пришлось взять на работу еще одного человека.
— В компании не может быть двух президентов, — уверенно заявила она. — Даже я это знаю. Так что лучше скажите мне правду, молодой человек. Потому что, если вы там больше не работаете, я немедленно продам свои акции.
— Вот этого делать не надо, — и я объяснил ей, что к чему. Тетя Пру быстро все поняла.
— Хорошо. Я рада, что ты это сделал. Ты слишком много работаешь.
— Ну уж не слишком.
— Ты очень похудел.
Это я уже слышал не раз.
— Я потерял четыре фунта, пока ждал тебя.
Она отпила из бокала.
— Тебе снова надо жениться. Чего ты ждешь? С годами ты не становишься моложе, знаешь ли.
— Никак не найду достойной девушки. Чтоб была такая, как ты.
— Тогда тебе капут.
— Тетя Пру, откуда такие слова? — ужаснулся я.
— Кейп-Энн не отрезан от мира, знаешь ли. Мы тоже смотрим телевизор.
— Понятно, — я махнул рукой официанту, показывая, что можно принести меню. — Давай закажем что-нибудь съестное.
Подошел официант. Положил рядом со мной сложенный листок.
— От той молодой дамы, — шепнул он, имея в виду Дорогушу.
Я развернул листок.
«Пообедаем сегодня? Если ты не очень сердишься. М.».
Я написал на листке ответ и отдал официанту. Он сразу прошел к ее столику.
— А может, проще предложить ей пересесть к нам? — поинтересовалась тетя Пру.
— Если бы я этого хотел, она бы сидела за нашим столиком еще до твоего прихода.
— Я выпью еще «мартини». А тебе совсем не обязательно разговаривать со мной в таком тоне.
— Хорошо, я позову ее, — и уже начал вставать, но заметил, что Дорогуши уже и след простыл.
— Видишь, что ты наделал, — тетя Пру покачала головой. — Бедняжка убежала голодной.
Я опустился на стул.
— Стивен, ты совсем не меняешься. Такой же грубый, как и в детстве.