Наследники

Роббинс Гарольд

— Мне приснился плохой сон.

Сэм подошел к ней, поднял на руки, принес на диван, посадил между ними.

— Теперь мы его прогнали.

Мириам посмотрела на мать, потом на него.

— Теперь ты будешь моим папой?

— Почему бы тебе не спросить об этом у мамы? Она, похоже, сможет ответить на все твои вопросы,

Глава 8

— Я бы хотела, чтобы ты поменял гардероб.

Они обедали дома, вдвоем.

— С какой стати? — удивился Сэм. — Я

купил эту одежду перед самой свадьбой. Костюмы у меня, как новые.

— Конечно, — кивнула Дениз. — Только такие костюмы носят завсегдатаи бегов, а не преуспевающие бизнесмены.

— Я занимаюсь кинобизнесом. Там одеваются не так, как везде.

— Ладно, — пожала плечами Дениз. — Пусть будет по-твоему. Хочешь выглядеть маленьким и толстым, не буду мешать.

— Я — маленький и толстый, и от этого никуда не денешься, — ответил он.

На том разговор и закончился. Как он наивно предполагал. Но уже следующим утром убедился в обратном, стоило ему заглянуть в стенной шкаф.

Он повернулся к Дениз.

— Где все мои костюмы?

— Ну что ты кричишь. Это же вредно для здоровья.

— А ходить голым полезно? Что ты сделала с моими костюмами?

— Отдала Армии спасения.

Сэм на мгновение лишился дара речи.

— Я договорилась с портным, — продолжила Дениз. — Он ждет нас в десять часов.

— Пусть так. Но в чем я поеду к нему?

— Наденешь костюм, в котором вчера пришел с работы.

Они купили шесть костюмов. Все одного покроя, три черных, три — темно-синих. Потом ему пришлось признать, что они сидят на нем куда лучше прежних. Понравились ему и туфли с высоким каблуком.

Несколько дней спустя она повернулась к нему — они сидели все в том же маленьком кабинете — и, не отрывая взгляда от его лица, дожидалась, пока он перестанет распекать по телефону управляющего кинотеатра в Оклахома-Сити.

— Кричать тебе ни к чему, — заметила она, когда он положил трубку. — Если ты так орешь, лучше вообще не звонить.

— Как же мне не орать, — взвился Сэм, — если этот подонок пытается нагреть меня на два «куска»?

— Ты опять кричишь, а я сижу лишь в трех футах от тебя.

— Разумеется, кричу. Потому что злюсь.

— Ты можешь злиться, но говорить тихо. За это тебя будут больше уважать. Тебе нет нужды кричать, если ты хочешь чтобы тебя слушали. Тебе сопутствует успех. Ты уже главного-то добился. Они услышат даже твой шепот.

Дениз встала и, сопровождаемая его взглядом, вышла из кабинета. Сэм уставился в стол. Беда с этими женщинами. Если уж они принялись за тебя, то не успокоятся, пока не добьются своего. А впрочем, стоит прислушаться к ее словам. С костюмами-то она не ошиблась. Почему бы не последовать ее совету? А если ничего не получится, можно опять перейти на крик.

Вечером, когда они улеглись в постель, Сэм повернулся к жене.

— Знаешь, ты, оказывается, права.

— О чем ты?

— Кричать

действительно не обязательно. Я просто привык к этому. Наверное, таким способом пытался показать, что я — босс, — и он притянул ее к себе.

Но Дениз отстранилась.

— Я хочу тебе сказать кое-что еще.

— А потом нельзя? Давай сначала потрахаемся.

— Вот об этом я и хочу с тобой поговорить. А потом ты сразу заснешь.

Он протянул руку, включил лампу, сел.

— Так в чем дело?

Лицо Дениз порозовело.

— Я не могу говорить об этом при свете, когда ты смотришь на меня, словно прокурор.

— Ты хочешь, чтобы я ушел в соседнюю комнату и мы поговорили по телефону?

— Не шути. Дело серьезное.

— Я не шучу. Говори.

Она покраснела, как помидор. Опустила глаза.

— Ты такой нетерпеливый, всегда торопишься.

— К чему ты клонишь, черт побери?

Тут Дениз подняла голову.

— Мы женаты почти шесть месяцев. А я только дважды получила оргазм.

— Так почему ты не сказала мне об этом раньше? — озабоченно спросил Сэм. — Может, тебе нужно обратиться к врачу.

— Врач мне ни к чему. Просто… видишь ли… ты всегда спешишь. Сунул, дернулся, вынул и уснул. А я лежу полночи с открытыми глазами, пытаясь понять, что произошло.

— А что тут понимать. Тебе надо кончать побыстрее, и все дела.

— Я не могу. Ты должен дать мне побольше времени.

— Но как? Ты меня знаешь. Начав, я не могу остановиться.

— Может, тебе думать о другом, чтобы не перевозбуждаться?

— Если я буду думать о другом, у меня все упадет.

— Где-то я читала, что надо считать про себя. Это помогает.

— Ну, не знаю, — нахмурился он. — А с ним у тебя было то же самое?

Она сразу поняла, о ком речь.

— С ним я ни разу не испытала оргазм, — честно признала Дениз. — Я не успела даже подумать об этом, как он отправился воевать.

Сэм помолчал.

— Я не хотела огорчать тебя, дорогой. — Дениз коснулась его руки. — Я тебя люблю. Ты знаешь.

Он выключил лампу, повернулся к ней, поцеловал в губы. Она прижала его голову к груди, крепко обняла. Не прошло и минуты, как его конец вошел в нее.

— Так хорошо? — прошептал он.

— Изумительно, — выдохнула Дениз.

Она начала реагировать на его яростные удары.

— Я скоро кончу, — прохрипел Сэм. — Может, начать считать?

— Да, да, — ответила она, теряя контроль над собой.

— Один… два… три… четыре… Как долго мне продолжать?

— Пока… сколько сможешь.

— Пять… шесть… семь… восемь, — он уже кричал. — Я больше не могу… Девять… Уже… о-о-о… десять. Все!

Прижавшись к Сэму, она поднималась и опускалась вместе с ним, впитывая в себя мгновения блаженства. Потом они долго молчали, охваченные истомой. Наконец, Дениз почувствовала щекой его дыхание и открыла глаза.