Наследники

Роббинс Гарольд

По его знаку охранники подняли сундук и направились к сцене. Из кармана Бенджамин извлек большущий золотой ключ, поочередно открыл оба замка, отступил назад.

Охранники знали, что от них требуется. Они подняли сундук и перевернули его. Водопад тугих пачек вылился на стол, места не хватило, пачки посыпались на пол. Казалось, денежный поток никогда не кончится. Толпа ахнула.

Я повернулся направо, налево. Никто не мог оторвать взгляда от груды денег. Потом я посмотрел на маленького человечка на сцене.

Более он не казался маленьким.

Наоборот, стал выше многих. И последняя его фраза полностью соответствовала действительности. Такое не забывается.

— Пошли, — прошептал я Джеку.

Он повернулся ко мне, когда мы вышли в вестибюль.

— Этот парень — чокнутый. Рискнуть миллионом долларов. А что, если…

— Наведи о нем справки, — оборвал я его — Ты серьезно?

Я кивнул.

— Естественно.

На такие выдумки способны лишь два типа людей. У кого есть все, и те, кому нечего терять, а потому они рискуют всем. И для них не имело значения, повернется к ним фортуна лицом или нет. Мужества и решительности этому парню хватало с лихвой.

То, что я узнал, еще более заинтриговало меня, а потому следующим утром я поехал в его контору. Четыре комнаты в одном из административных зданий в Рокфеллеровском центре. Там носились люди, теснились столы, на полу валялись бумаги.

Я стоял посреди этого водоворота, с любопытством наблюдая за происходящим. Но довольно быстро ко мне подошел мужчина. Как Я потом узнал, Роджер Коуэн, свояк Сэма, финансировавший все его затеи.

— Вы владелец кинотеатра или коммивояжер? — спросил он.

— Пожалуй, и тот, и другой.

— Уточните, пожалуйста, вы хотите что-то купить или продать?

— Купить.

Тут его губы разошлись в улыбке.

— В таком случае, прошу в кабинет. Мистер Бенджамин незамедлительно примет вас.

Когда мы вошли. Сэм разговаривал по телефону. Коротко глянул на меня и знаком предложил мне сесть.

Роджер торопливо убрал лежавшие на стуле бумаги.

— Договорились, — бросил Сэм в трубку. — Вам остается пятьдесят процентов дохода от показа фильма, и я плачу до тысячи долларов в неделю на рекламу.

Он положил трубку и перегнулся через стол, протягивая мне руку.

— Сэм Бенджамин.

Я пожал руку. Крепкую и мускулистую. Сэм только казался толстяком. На самом же деле под костюмом бугрились мышцы.

— Стивен Гонт.

Он воззрился на меня.

— Тот самый Стивен Гонт?

Я кивнул.

— Каким ветром вас сюда занесло?

— Вам нужны деньги. Они у нас есть.

— Я не знаю, кто сказал вам об этом, но это все ложь.

Мы в полном порядке.

Я поднялся.

— Тогда я попусту потратил время.

— Подождите. Ну куда вы так спешите? С чем вы пришли? Говорите прямо.

— Двести тысяч долларов за показ вашего фильма по ти-ви.

— Это

невозможно. Если об этом узнают, владельцы кинотеатров устроят мне бойкот.

— Деньги сейчас, сообщение о сделке — через два года. К тому времени фильм уже окупится.

— Вы принесли чек? — он улыбнулся. — Сегодня мне нужно внести арендную плату за помещения, а не то нас выкинут на улицу.

Глава 16

Мы отказались от предложения подвезти нас до дома и пошли пешком, наслаждаясь теплой летней ночью. Пересекли Пятую авеню, постояли у витрин Сакса. Ярко освещенных, наполненных спортивными товарами. Я повернулся к Барбаре.

— Неплохо посидели, правда?

— Да, — рассеянно ответила она, занятая собственными мыслями.

Мы двинулись дальше. Она молчала, пока мы не повернули на Сорок девятую улицу.

— Зачем он тебе нужен?

— Художественные фильмы. Снятые для показа в кинотеатрах. Он как никто умеет раздобывать их.

— А в чем, собственно, проблема? Их же полным-полно.

— Их много, я согласен. Но неиссякаемым их поток не назовешь. А телевидение за неделю показывает больше фильмов, чем Голливуд выпускает за год..

— Так почему вы не снимаете их сами?

— Будем снимать. Но сейчас это экономически невыгодно. Поэтому телевещательные компании пытаются перехватить фильмы друг у друга, и я должен быть уверен, что не переплачиваю.

— Ас чего ты взял, что он не берет с тебя лишку? Он из тех, что не забывает себя.

Я с уважением посмотрел на нее. Чувствовались отцовские гены.

— Ты права. Но мы ему нужны. Он честолюбив. Хочет создать собственную кинокомпанию. И мы можем ему в этом помочь. Так что наши отношения взаимовыгодны.

За разговорами мы дошли до нашего подъезда. Пересекли вестибюль, направляясь к лифту. В кабине Барбара раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но искоса глянула на лифтера и промолчала.

В квартире она буквально рухнула в кресло.

— Какое счастье, что существует система кондиционирования. Ты представить себе не можешь, как тяжело таскать в жару такой живот.

— Ты хотела что-то сказать в лифте.

— О, — она закурила. — На твоем месте я бы ему не Доверяла.

— И на чем основано твое недоверие к нему?

— Естественно, на мелочах. Мне не понравилось, как он себя ведет, — она затушила сигарету. — Не табак, а сырая солома.

— Договаривай, раз начала.

— Я считаю, у него нет чувства верности. Вспомни, как он третировал сегодня своего свояка. В первый раз, когда мы встречались с ним, он относился к Роджеру, как к полноправному партнеру. Роджер то, Роджер это, что ты думаешь, Роджер. Я не могла понять, в чем дело, пока ты не сказал мне, что Роджер финансировал его все эти годы.