Наследники предтеч. Выживание
Шрифт:
102–108-е сутки. Река
Следующая неделя прошла спокойно, что не значит скучно. К разговорам о тайнах и доверии, да и специфической работе при чужаках не возвращались, поэтому почти все время посвящали отдыху, значительную долю которого составляли разнообразные интеллектуальные игры, и бытовым заботам, а ещё я дважды совершала короткие вылазки в джунгли за фруктами.
После вышеприведённых обсуждений Росс стал ещё более раздражительным, ехидным, даже злобным, всё время огрызался и почти не участвовал в общих развлечениях. Думаю, несмотря ни на что, его сильно задело всеобщее недоверие. За несколько дней он умудрился настолько всех достать, что при его появлении разговоры
— Попалась! — рванувшись от неожиданности, я бултыхнулась в реку и чуть не нахлебалась воды. Вынырнув, выбралась на плот, собираясь в агрессивной форме высказать всё, что думаю о Россе и его «шуточках», но лишилась дара речи, ошарашенная увиденным. Зеленокожий застыл столбом и с выражением полного ступора держал в вытянутой руке мою косу. Нервно сглотнув, я ощупала голову. Кожа на месте, даже крови не выступило, впрочем и боли не чувствовалось, лишь небольшое онемение и прохлада. Но вот волос на голове не осталось. Совсем.
— Росс, ты вообще оборзел, что ли?! — увидев, что произошло, набросилась на него Юля. — Ты что творишь?!
Мне показалось, что на лице зеленокожего ненадолго промелькнуло виноватое выражение и даже раскаяние, но уже через мгновение он пришёл в себя и, со своим обычным, хищным, прищуром, всучил мне косу, язвительно прокомментировав:
— Нашлась тут ящерица, хвост она, понимаешь, отбрасывает, — после чего развернулся и ушёл на другую сторону плота.
А ведь он прав. Я даже не заметила, как волос лишилась, значит выдернуть их удалось достаточно легко. Наверное, это — от неожиданности, хотя земная женщина, невзирая на испуг, или взвыла бы от боли, или из рук Росса косу бы выдернула. Надеюсь, что вырывание волос для меня безвредно. Когда-то вон весь скальп содрала и ничего, жива. Что мне какие-то волосы. А потом вспомнилось самое начало жизни. Тогда я испытывала страх, по сравнению с которым пережитый сейчас — пустяк, да и излишне длинные волосы цеплялись за кусты, но почему-то не выдернулись. Странно.
— Надя, иди скорее сюда! — позвала Юля, после чего обернулась ко мне. — Очень больно?
— Нисколечко. Зато стричься не придётся и, может, они хоть немного медленнее расти станут, — нервно засмеялась я.
Успокоившись и убедившись, что ничего страшного не случилось, я не стала раздувать конфликт, тем более, что после этого Росс резко вернулся к своему обычному поведению: ехидному, хищному, но, в принципе, не злому и вполне терпимому. А уже через сутки моя голова покрылась коротким пушком новых волос.
— Юля, как думаешь, — лукаво спросила я, косясь в сторону зеленокожего. — Если на Росса один вид моей лысины такое положительное воздействие оказывает, может, он вообще ангельский характер приобретёт, если я каждую неделю волосы отбрасывать буду?
— Можно попробовать, — весело рассмеялась подруга. — Хорошо бы.
— Не поможет, — авторитетно заявил зеленокожий. — Если каждую неделю, я быстро привыкну…
По вечерам махаоны заплывали за нами на маленьком плоту, и мы ехали осматривать и обрабатывать Таля. Росс каждый раз морщился, когда ступал на территорию махаонов, и вообще не скрывал по отношению к ним своей неприязни, те, в свою очередь, отвечали взаимностью. У нас же с Надей никаких проблем при общении с этими мужчинами не возникало. Надо признать,
Отношения с Детовскими жёнами у меня не сложились, да честно говоря, я и не особо прикладывала к этому стараний. Наверное, некоторые мужчины посчитали бы их идеальными женщинами — безропотные, боготворящие своего мужа, интересующиеся только домашним хозяйством и не сующие нос не в своё дело. Они могли по полдня обсуждать рецепт нового блюда или сплетничать о любовных отношениях среди других посвящённых. Мне, да и остальным, быстро наскучили такие разговоры, и общались мы с «фанатичками», как обозвала женщин Лиля, практически только по делу. Они не обижались, почему-то уверенные, что мы просто им завидуем. Постепенно установился тихий мир: мы больше не пытались приобщить девушек к общим играм и беседам, они, в свою очередь, не мешали нам. Только Сева всё ещё демонстрировал недовольство каждый раз, когда видел, с какой собачьей преданностью они смотрят на своего мужа. И неоднократно высказывался при Дете в том ключе, что таких безвольных, не способных сказать слово поперёк, женщин выбирают только слабые мужчины, чтобы самоутвердиться за их счёт.
— Всё-таки это как-то неестественно. Меня бы не устроили такие отношения, — честно призналась я подругам. — Я всегда считала, что муж — это в том числе и друг и даже партнёр по работе, а не только объект любви и поклонения.
— Дет любит их. И по-настоящему заботится, — заметила Надя. — Люди разные бывают. Им этого достаточно, они счастливы в браке, разве не заметно?
— На Земле я уже встречала мужчин такого типа. Дет просто чётко делит всех представительниц противоположного пола на две группы, — заявила Света. — Одни — женщины, то есть возможные сексуальные партнёрши, но не люди, другие — люди, но не женщины. Посмотри, как он относится к нам: для него, кроме его жён, на плоту нет ни одной представительницы прекрасного пола.
Я оглянулась на нашего лидера. И правда, если подумать, его отношение ко всем другим девушкам ничем не отличалось от такового к мужчинам. То ли дело, например, Маркус — всегда найдет для любой тёплое слово и предложит помочь.
— Такого типа есть не только мужчины, — Надя прекратила поправлять постель и с удовольствием растянулась на мхе. — Некоторые женщины тоже не видят в мужчине человека или наоборот, видят только человека, но не сексуального партнёра. Его жены как раз такие. Им повезло, что они с Детом нашли друг друга.
— Думаю, везение тут не при чём, — возразил присоединившийся к нам математик. — Дет просто знал, чего хочет, и осознанно искал себе именно таких женщин. Он в людях достаточно хорошо разбирается.
— Думаешь? — недоверчиво потянула я. — Хотя, конечно, три жены, и все одинаковые по характеру…
— Уверен, — кивнул Игорь, раздавая нам принесённые фрукты. — Я о нем многое слышал.
— И что конкретно? — с интересом спросила Юля.
— Ну, хотя бы то, что он профессиональный психиатр.
Я хмыкнула.
— Погоди, он ведь нам психологом представился? — недоверчиво уточнила Надя.
— Нет, он именно психиатр. И работал в соответствующем заведении.
— Тогда понятно, как он умудрялся избегать конфликтов с троллями. Их болезнь оказывает сильное влияние на поведение, а у него большой опыт общения с людьми, страдающими подобными нарушениями…
— Н-да, выбрали лидера на свою голову, — недовольно пробурчала Юля.
— Тебя что-то не устраивает? — с улыбкой наклонил голову математик, сразу показавшись мне похожим на любопытного воробья.