Наследники предтеч. Выживание
Шрифт:
— Всё-таки плохо, что мы так быстро отбросили большинство моральных принципов, — покосившись на фыркнувшего зеленокожего, вставила Юля. — Да, согласна, отсутствие лидера однозначно приводит к упадку нашей цивилизации.
— Какому упадку, господа-товарищи?! — воскликнул Росс. — Здесь и не существовало никакой цивилизации, я имею в виду человеческой. Мы даже не в каменном веке. Мы сейчас никто. И если хотим получить хоть какую-то цивилизацию, надо её строить. Причём из ничего.
— И что ты построишь? Цивилизацию людоедов и эскулапов, которые не считаются с мнением своих жертв? — съехидничал Маркус. — Или что получше?
— Я
— На что ты намекаешь? — вспыхнул Сева. — Ты считаешь Сергея лучше нас
Зеленокожий хищно улыбнулся, отчего показался мне ещё опаснее.
— Пока — однозначно да, хотя надеюсь, что у нас есть шанс улучшить своё положение. И, возвращаясь к теме: тоже согласен, что лидер нам необходим. Кстати, Сева, раз уж ты так хорошо смог сформулировать обязанности лидера, почему бы тебе им и не стать?
Подавившись печёной папортошкой, инженер возмущённо вскочил и, прокашлявшись, резко возразил:
— Я не подхожу на эту роль! Я слишком вспыльчивый для этого! Сам становись лидером, если такой умный!
— Ну, спасибо, — оскалился Росс. — И что я как лидер построю: «цивилизацию людоедов и эскулапов»? Нет, такого счастья мне и даром не надо!
— А пусть Игорь будет нашим лидером, — улыбаясь, внёс предложение Маркус.
— Не согласен! — замотал головой математик. — Я теоретик и никаких навыков управления, тем более, творческими людьми, у меня и в помине нет. Лучше назначить кого-нибудь другого!
Обсасывая змеиные косточки, я со смешанным чувством наблюдала, как один за другим учёные отказываются от правящей должности. Впервые за свою жизнь встречаю целую группу настолько невластолюбивых людей. Просто удивительно.
— Пантера, — окликнул меня физик и, вздрогнув, я обернулась к нему. — А ты не хочешь попробовать себя в качестве лидера?
Я закашлялась. Ничего себе, нашли кандидатуру! Мало того, что только несколько дней как в группе, так ещё и неизвестно кто. Даже сама себя ещё полностью не понимаю, а тут другими руководить предлагают!
— Нет, ни в коем случае!
— Жаль, — вздохнул Маркус. — Итак, господа и дамы, среди нас не оказалось ни одного человека, который бы решился взять на себя функции управления. Что делать будем?
— Вообще-то у меня есть одна кандидатура на эту роль, — задумчиво потянул Илья. — Хотя он пока не в нашей группе…
При этих словах большинство учёных понимающе переглянулось.
— Если ты думаешь о том же, о ком думаю я, то этот «кандидат» ещё тот интриган… — неодобрительно покачал головой Сева. — Хотя своего он, похоже, таки добьётся.
Ночь 92-х суток. Река
Ночью, когда гроза затихла, я уединилась в комнатке на своём плотике, тщательно зарылась в мох от непрошеных взглядов и включила компьютер, которым не пользовалась ни разу с тех пор, как присоединилась к другим людям — из страха раскрыть, что кулон не простое украшение. Да если честно, теперь и без него общения вполне хватало. Просматривая последние новости и
— «Привет из концлагеря», — поздоровалась Алла.
— «Привет, где ты пропадала столько времени? Я тебя уже мысленно похоронила!»
— «Лучше бы в реале похоронила. Меня окружают одни уроды! Я их ненавижу!»
Я недоуменно перечитала это сообщение, после чего на всякий случай выглянула из укрытия, проверить, нет ли кого поблизости, и убедившись, что вокруг спокойно, спросила:
— «Что всё-таки случилось? Может, расскажешь по порядку, а то, если честно, я ничего не понимаю. У тебя были проблемы с компьютером?»
— «У меня проблемы с жизнью были, а не с компьютером! Нашим уродам однажды приспичило глубину местного озера померить, и они, долго мозги не напрягая, приступили к делу. Доплыли до середины озера, сбросили в воду верёвку с привязанным к ней большим камнем. Буквально через пару минут вода как будто взорвалась — вскипела и поднялась огромным столбом. И сразу же стало нечем дышать. Лично у меня создалось впечатление, будто мою голову засунули в полиэтиленовый пакет и закрыли его поплотнее. Причём я в этом пакете уже не меньше пяти минут. Что было после этого, помню смутно. Духота. Жажда. Кипящее, но ледяное, как Стикс, озеро. Приблизиться к нему, чтобы напиться, невозможно, потому что рядом вообще дышать нечем. Хорошо, хоть сбоку ручей есть, но вода не утоляет жажду. Духота. Я бы тогда всё отдала даже за глоток воздуха из общественного сортира. Перед глазами темно и противный серо-красный туман. Как потом выяснилось, этот ад продолжался больше полутора месяцев. По настоящему я пришла в себя только четыре дня назад — но голова ещё до сих пор болит, только что и смогла: пить и дышать. А вчера к вечеру первый раз встала самостоятельно».
— «Ну и жуть…»
— «Это жуть? Это ещё цветочки! Прихожу я, значит, в себя, а вокруг мумифицированные трупы. И я сама немногим их лучше: худая, как скелет, обтянутый сухой бумажной кожей. Не просто все ребра видны, а ещё и позвоночник на животе спереди почти проглядывает. Я, как впервые себя увидела, чуть от испугу не окочурилась. А этим тварям хоть бы хны! Не просто выжили, но и выглядят на все сто! Господи, как же я их ненавижу!»
Ещё раз просмотрев всю нашу недлинную сегодняшнюю переписку, я так и не поняла, кого Алла имеет в виду под «тварями». Скорее всего, каких-то местных животных, но всё же стоит уточнить.
— «А твари — это кто?»
— «Как кто?! Наши же уроды!»
Прояснила, называется, вопрос. Хотя на кое-какую мысль её ответ всё же меня навел.
— «Те, что глубину озера измеряли?»
— «Да нет, те нормальные люди, они все погибли. А эти живут и горя не знают!»
После долгих расспросов удалось выяснить, что ненавидит Алла тех людей из её селения, которые практически не пострадали в результате неожиданного бедствия. То есть большую часть жителей. Меня залихорадило, когда я поняла, что окружающие её люди резко делятся на две группы: погибших и находящихся при смерти и спокойно проспавших полтора месяца и не испытавших при этом хоть сколько-то значимого дискомфорта. Люди там минимум двух типов! А значит — двух видов! Теперь, если удастся выяснить, кто какой…