Наследники легенд
Шрифт:
В вынужденном бездействии и безмолвии были свои плюсы: никто ни о чем не расспрашивал, и не нужно было ничего делать. Теперь посыплются вопросы, а колдунья надает заданий. И придется выполнять, чтобы она ничего не заподозрила раньше времени.
Но опасения оказались напрасными. Ольгери ни о чем больше не спрашивала, Сайли сам набрал лещины и каких-то кислых ягод, и к полудню они снова двинулись в путь. Куда идут, Истман не интересовался – ему, кроме как с ними, идти было некуда. Боль уже почти отпустила, и голова была ясной. Только нож за поясом порой напоминал о себе, рука сама по себе тянулась к нему, а
Утром он ждал, чтобы травница услала куда-нибудь мальчишку: за водой, за ягодами, за вонючими прелыми листьями – куда угодно, лишь бы он ушел. Не потому что не хотел убивать при ребенке, нет – не хотел слышать его крика или плача. Не хотел, чтобы колдунья набросилась на него, если Сайли первым подвернется под нож, ведь от тех крох, что могли быть в его крови, Истман тоже отказываться не собирался. Но Ольгери как назло не отпускала внука ни на шаг. А еще была непривычно серьезна и сосредоточенна. Он не сразу заметил это, даже когда, дав время перекусить, она подняла их, чтобы идти дальше.
– Ближе держись, – шепнула травница, когда он отошел чуть в сторону.
Ближе. Кровь пульсировала в висках и в пальцах, сжимавших костяной нож. Ближе, еще ближе, совсем близко…
– Беги!
Оставался лишь взмах и удар, когда Ольгери неожиданно толкнула его и побежала сама. Мужчина споткнулся, выронил нож, упал на колени, а уши заложило от пронзительного визга мальчишки:
– Беги! Лим, беги!
Почудилось, или действительно шевельнулись кусты – он не стал рассматривать. Подобрал Убийцу Магов и что было сил припустил вслед за травницей и ее внуком. Вновь оступился, но успел выставить вперед руки и в кровь разодрал ладонь.
– На вот, рану обмотай. – Запыхавшаяся женщина протянула ему какую-то тряпку. – Они кровь чуют.
– Кто – они? – спросил Истман, но ответа не дождался, снова пришлось бежать.
А лес вокруг уже ожил. И вместе с тем будто бы умер. Солнце за кронами деревьев померкло, ветер стал резким, пронизывающим, а шорох листвы – зловещим. То тут, то там что-то мелькало, мерещились светящиеся глаза или слышался низкий утробный рык.
– Тени, – ответил вместо бабки Сайли. – На Черту вышли.
– Тени на Черту вышли?
Ольгери сделала знак остановиться, и Истман перевел дух.
– Мы на Черту вышли, – пояснил мальчишка. – А тени живут тут. Только они обычно смирные. Мы с бабулей часто туда-сюда ходим…
Целительница шикнула на внука, не дав договорить.
В мертвой тишине Истману показалось, что он услышал хлопанье крыльев огромной птицы. Даже представил, как эта птица сбивает его на лету, впивается в плечи длинными когтями-крючьями…
– Идем.
Человек вздрогнул, хоть его коснулась не птичья лапа, а худая женская рука. Нож больше не звал, а если и звал, разум оказался сильнее: нельзя, твердил он, не теперь. Без колдуньи не выбраться из этого странного и страшного места – после.
Они уже не бежали. Неведомые тени все так же рыскали по кустам, рычали, подвывали, хлопали крыльями и сверкали глазами, но полуэльфийка шла спокойно, словно зная, что они уже не опасны.
– Разбудил их кто-то, – тихо
Даже думать… Истман почувствовал, как похолодело все внутри – ведь он думал! Неужели он разбудил этих прячущихся в лесном сумраке чудищ? И что было бы, если бы он сделал то, что собирался?
– Не отставай, – шепнула Ольгери. – Тут тропа узкая, след в след иди.
Тропа была не просто узкой – ее вообще не было: кусты, обвисшие до земли ветки, вымахавшая по пояс трава. Целительница продиралась сквозь все это, следом шагал ее внук, а за ними, тяжело дыша и припадая на ушибленную ногу, ковылял бывший правитель Каэтарской империи. Через несколько минут женщина резко взяла вправо, и Истман увидел ее в просвете между деревьями. Забыв о том, что колдунья велела идти строго за ней, решил нагнать ее по прямой, чтобы не сдирать руки о колючие ветки выросшего на пути шиповника. Мужчина свернул в сторону, сделал несколько шагов… но Ольгери вдруг исчезла из поля зрения. Да и деревья впереди были теперь как будто другие, не те, среди которых мелькнуло несколько мгновений назад ее серое платье.
– Э-эй, – позвал он негромко, опасаясь, что на этот зов явятся тени.
Но и теней здесь, кажется, не было – лес как лес: зелень, птицы поют, и солнце над головой прежнее, яркое, теплое.
– Эй! Кто-нибудь!
От его крика всполошилась стайка пичуг, да дятел где-то неподалеку на несколько секунд прервал бодрую дробь. И все.
– Эй! Где вы?! – Голос от страха срывался на визг. – Эй!
– Сказала же, за мной иди, – проговорила укоризненно появившаяся рядом Ольгери. – Теперь только время потеряем.
Она взяла его за руку и повела, как ребенка. Опять под ветвями, сквозь колючий кустарник, по скользкой траве. Небо над головами вновь потемнело, светило превратилось в тусклое белое блюдце, и смолк птичий гам.
– Черта это, – объясняла колдунья вцепившемуся в ее пальцы человеку. – Тут не везде пройдешь. Неужто не слыхал никогда?
Он слышал. Даже читал когда-то. Только не думал, что так будет в реальности. Лес разделился: часть его осталась в лучах полуденного солнца, другая – ушла во тьму, населенную пугающими тенями. По светлому лесу, как писали в тех книгах, что не вспомнились вовремя, можно было бродить часами, но так и не найти дороги на ту сторону – все тропы в нем вели обратно. А через другой, мрачный, не любящий чужаков и не терпящий пролитой крови, переходили в пустоши те, кто знал тайные пути. Ольгери знала, а потому Истман больше не отставал от нее ни на шаг и не сразу отпустил ее руку, когда она хотела ее отнять, выйдя к старому, расщепленному надвое дереву, у которого оставила внука.
– Заплутал? – пробурчал при виде его мальчишка. – Другой раз бросим тебя.
Хорек! В душе шевельнулась злоба… а под ближайшим кустом заворочалась тень. Потянувшаяся к ножу рука мелко затряслась.
– Никого мы не бросим, – успокаивающе улыбнулась целительница. – До кармана доведем, не бойся. Пересидишь там немного, рану залечишь. А там, ежели захочешь, назад выведу. Все равно через месяц-другой идти надо будет, мы ж и не собрали толком ничего – тебя только нашли.
– Ото ж, – сердито стрельнул глазами-угольками Сайли. – Подбираем всяких.