Наследники легенд
Шрифт:
– Ты это уже говорил, – негромко сказала Авелия.
– Разве? – переспросил он отстраненно.
– Да. Тогда. Най ведь даже не вспомнил, какого они у меня цвета. Я не хотела подслушивать, шла к тебе с той книгой…
– И много услышала?
– Достаточно. И про «буду довольствоваться тем, что есть, пока ничего лучше не подвернется», если ты об этом. Ничего. Это не важно.
– Неправда. – Сэл резко обернулся. – Никогда не поверю, что для тебя не важно, как он к тебе относится.
– Пусть хоть так.
– Глупо.
– А я глупая, –
– Все. – Буревестник выставил вперед руку, останавливая поток сбивчивых фраз. – Ты права, я ничем не лучше. А если сравнивать с Наем, то даже хуже. У вас с ним много общего: вы оба готовы довольствоваться малым. Но ты же еще и влюблена в него, да? И, если не ошибаюсь, это на всю жизнь. А еще… Демоны, было же что-то еще… О, точно! Самое главное: у него два глаза! Теперь все.
Вновь отвернувшись к окну, он не видел, как она ушла. Слышал только, как скрипнула дверь и стихли, удаляясь, легкие шаги…
Галла
Граф Винсо впустил меня в свою библиотеку скрепя сердце. Сразу предупредил, что не сможет позволить мне в полной мере удовлетворить любопытство, так как многие книги тут не предназначены для людей, а некоторые, как я поняла, категорически не рекомендуются к прочтению магам.
Но я его удивила, выбрав чтиво на полке с «разрешенной» литературой. «Благородные семейства Лар’эллана» – рукописный, составляемый на протяжении нескольких поколений справочник, содержащий сведения о всех значимых эльфийских родах.
– Будешь искать свою принцессу? – скептически хмыкнул муж, когда я устроилась на кровати с толстым фолиантом.
– Попробую. Тут и портреты кое-где есть, весьма профессиональные.
– Ты же не видела ее лица.
Ее, к сожалению, не видела. А вот кое-кого…
– Ил, смотри-ка.
– Сукин сын, – процедил Сумрак, заглянув в книгу.
– Ну зачем же ты так об особе королевской крови? – пожурила его я. – Лорд Лестеллан – родной брат ее величества Аэрталь.
– То-то мне его физиономия знакомой показалась. Но ничего, еще встретимся.
– Только специально встречи не ищи, хорошо? Слышала я об этом Лестеллане – сильнейший маг Леса после сестры. Да и тогда он не блефовал, при желании как мошкару растер бы и не поморщился. К тому же теперь с ним ссориться равносильно разжиганию межнационального конфликта: брат правительницы Лар’эллана, прадед будущего каэрского императора.
– Хорошо устроился. И хватит уже на него любоваться.
– Ревнуешь? А что, красивый мужчина, при власти, наделен даром, не беден…
– Милая, мне не нравятся подобные шутки.
– Угу. Как самому с эльмарскими княгинями целоваться, так пожалуйста. А бедной женщине и помечтать нельзя. Но я не на лорда любуюсь, а семейство его изучаю. «Свою» принцессу я тоже с ним в первый раз видела. Вполне может быть, что родственница. Он –
– Логично. И много у него родни?
– Нет. Жена умерла давно. Дочь вышла замуж за каэрского дворянина, генерала имперской армии, кстати. Родила двоих детей. Старшая внучка – Лайнери – супруга покойного императора Растана Второго… Слушай, занятная книжица! Их брак ведь держали в тайне, а оборотни, стало быть, в курсе?
– Ну, они такие, – пожал плечами Ил. – О Растане Третьем тут тоже есть?
– Без «третьего»: сын Растан, такого-то года. Но, кажется, это последняя запись о рождении по этому семейству.
– И никаких принцесс?
– Никаких. У Лайнери больше детей не было, но у Лестеллана есть еще одна внучка, Витана. Она была помолвлена с лордом дома Тихой Воды. Тиа… Триа… неразборчиво. Пометка сделана двадцать четыре года назад.
– А лет двадцать назад они вполне могли уже пожениться и родить дочь по имени Рейнали.
Я внимательно посмотрела на пристроившегося рядом мужа – не смеется.
– Спасибо.
– За что?
– За то, что не считаешь все это моими чудачествами.
– Считаю, – улыбнулся он. – Но к твоим чудачествам у меня особое отношение. Пролистаем книгу до конца? Вдруг твоя принцесса найдется в другой семье?
Изучали мы эльфийские родословные еще часа три, но нашли только одну Рейнали – не принцессу, и к тому же умершую триста лет назад.
– С чего ты вообще вздумала ее искать?
– Я… – снова оставалось надеяться, что меня не примут за помешанную, – я волнуюсь за нее. Она говорила, что ей нужна помощь и что мне надо вернуть свою силу. А если я не справлюсь, она пойдет сама. И мне кажется, что тогда с ней случится что-то плохое.
– Куда пойдет? Что случится?
– Не знаю. Но это важно.
К обеду, как и ожидали, пришел обоз. Всего пять подвод: три – запряженные керами-тягачами, две – кряжистыми мохноногими лошадками. Крестьяне везли на обмен и на продажу мясо, птицу, шерсть, еще что-то. А наряду с товаром тащили дочерей. Никак у них тут и ярмарки невест проводят. Или рассчитывают в замке пристроить, даром, что ли, у графа два сына? Да и сам тэр Винсо, хоть и в годах, мужчина представительный. При хозяйстве опять же. И без вредных привычек, как я заметила.
Приезжих расселили по свободным комнатам, телеги – какие разгрузили, какие так гружеными и загнали под широкий, крытый соломой навес. Лошадей и керов выпрягли и отвели на задний двор, в керсо. Я наблюдала за всей этой суетой, стоя на крыльце, – погода после недавних снегопадов была замечательная, и сидеть в помещении не хотелось.
– Одна подвода завтра уйдет, – сообщил вернувшийся после разговора с обозниками Иоллар. – Хотят выслать кого-то вперед к старой мельнице, там же следующую ночь стоять, место приготовить надо. И еще кто-то с соседнего хутора туда подтянется, чтобы вместе в город идти. Я бы тоже пару ребят вперед отправил, но не хочется им праздник портить.