Наследники легенд
Шрифт:
Такого не случалось за всю историю Великого Круга – Хранитель оказался не властен над вратами своего мира.
– Это мальчик, больше некому. Мальчик…
Вот уже несколько дней Гвейн не произносил других слов. Дракон лежал, вытянув шею и безвольно опустив крылья, а поблекшие глаза неотрывно смотрели в зеркало, но не видели ничего, кроме густого тумана.
– Нужно что-то решать, – вздохнул со своего места Алан. – Наверняка на Таре сейчас чьи-нибудь идущие. Или кто-то решит попасть туда, а врата не пропустят. Появятся
– Я не могу вскрыть проходы, – покачал головой Рошан. – Даже я.
Разрушитель Границ пребывал в людском обличье, и его лицо, бледное и усталое, не скрывало тех чувств, что прятались под чешуей коллег. А возможно, его эмоции просто были сильнее, чем у них всех, вместе взятых, – в закрытом мире остались те, кого он давно уже считал семьей.
– Мне кажется, Алан говорил о другом, – подала голос Джайла. – Нужно придумать правдоподобное объяснение для младших Хранителей. И сделать объявление прежде, чем они начнут задавать вопросы. Например, можно сказать, что врата на Таре нестабильны, не держат точку выхода, а потому пришлось заблокировать их до устранения неполадок.
– Согласно договору, следует предупреждать о подобных мероприятиях заранее, – возразил Палач.
– Да. Но мы скажем, что это экстренный случай и уже были пострадавшие.
– Пострадавшие?
– Эн-Ферро подтвердит, – кивнул Рошан. – Он был одним из последних, ушедших с Тара. Лайса многие знают, ему поверят.
– И он кард, – добавила Селаста. – Если не поверят, то и не проверят.
Пока это был единственный разумный выход.
– Я объявлю общий сбор. – Поняв, что обсуждение закончено, Алан пошел к выходу.
– А я подготовлю объявление, – предложила Джайла. – Тебе останется только зачитать его, Гвейн. Гвейн! Ты слышишь, о чем мы говорим?
– Объявление… Пусть будет объявление…
Когда Видящая Суть ушла, а Гвейн вновь погрузился в созерцание марева, скрывшего от него Тар, Селаста приняла человеческий облик и тихо подошла к присевшему в стороне Рошану.
– Пойдем домой? – Нежная ладонь коснулась сжатых в кулак пальцев.
– Домой? – Дракон удивленно взглянул на девушку.
– К тебе домой. Или ко мне, если хочешь.
Еще год назад это было бы нормальным, обычным. Но сейчас…
– Зачем ты это делаешь, Селаста? К чему эти игры? Однажды ты уже пришла ко мне домой… на три года. И ничего не вышло.
– Ты слишком легко от меня отказался.
– Да? А мне помнится, это ты меня бросила.
– Я женщина, – сказала она так, словно это все объясняло.
Наверное, странно было сейчас, при всей серьезности возникших на Таре проблем, обсуждать прошлое. Но все дело в том, что прошлым это для него еще не стало. Рошан хотел что-то сказать, но его отвлек шепот Гвейна.
– Мальчик. Это все мальчик. Он знает… И никогда не простит…
Старый дракон попытался подняться, но лапы подогнулись, и он рухнул
– Это сердце, – сказала Джайла, когда старика перенесли в его логово и оставили под присмотром лекарей. – И с драконами такое случается.
«И у драконов есть сердце», – услышал Рошан в ее словах.
– С ним все будет хорошо, – уверила его переговорившая с врачами Селаста. – Мы можем идти.
– Куда?
Это был не совсем тот вопрос, который он хотел ей задать, но девушка поняла:
– Мне мало знать, что я нужна тебе. Иногда я хочу это слышать. И если я говорю, что мы не пара, можно хотя бы попытаться доказать мне обратное, а не кивать с удрученным видом.
И все? Она оставила его из-за подобной ерунды, вычеркнув из их жизни почти год?
– Если, конечно, я нужна тебе…
В голове крутились красивые слова… Избитые книжные фразы, которые с таким трудом даются героям любовных романов, но от которых буквально впадают в экстаз героини. Если верить авторам, конечно. А Рошан этой братии не слишком доверял. Поэтому он просто взял девушку за руку и повторил то, что она сказала ему в Зале Совета:
– Пойдем домой?
За завтраком собралось человек двадцать – как понял Сэл, все обитатели замка, кроме тех, что были заняты работой. Ели за одним столом и семья хозяина, и челядь, и гости. Только Вель не вышла, хоть Буревестник и знал, что ей уже намного лучше. Не заходил больше, но знал.
– Тэр Винсо хотел показать мне карты, – шепнул на ухо Лар. – Сходим посмотрим?
– Сам не разберешься?
Ответ прозвучал резко, но после того, как Иоллар вломился к нему среди ночи, можно было и похлеще высказаться. И вообще, что за дурацкая привычка всюду таскать его с собой?
Граф что-то говорил о торгах, о городе, о каком-то сборном обозе, но Сэл почти ничего не понял. Быстро доел, поблагодарил и встал из-за стола.
У двери Авелии остановился, чуть было не повернув назад, но махнул рукой и решительно вошел в комнату.
– Стучать тебя не учили?
Девушка сидела на полу у очага с книгой, которую вечером показывал ему тэр Лиар.
– Можно? – с запозданием спросил Сэллер.
– Если скажу, что нельзя, уйдешь?
Вместо ответа он закрыл за собой дверь:
– Я говорил вчера с графом.
– Я знаю.
Только сейчас он обратил внимание на перемены в ее облике: вместо привычных штанов и рубахи – платье из синего бархата с широкими рукавами и высоким воротничком, обшитым белым кружевом. А волосы заплетены в косичку и повязаны ленточкой из его рубашки. Тоже синей.
– Это Талим принес. – Вель опустила глаза. – Его матери. Она умерла несколько лет назад, а вещи остались. Граф сказал, что я могу их забрать, если мне подойдет.
– По-моему, подошло…