Наследники Альберты
Шрифт:
– В Линчёпинг. Там сделают вскрытие.
– Но дяде Франсу Эрику вскрытия не делали,- жалобно сказала Полли.
– Правильно. Оно не понадобилось, потому что он скончался дома, в присутствии доктора Северина, которому было легко установить причину смерти. Ведь у Фабиана был третий инфаркт. С Альбертой дело сложнее. Умерла она в одиночестве, и не oт болезни; а в результате несчастного случая. При таких обстоятельствах положено вызывать полицию и проводить судебно-медицинскую экспертизу.
Полли несколько раз глотнула воздуху, прежде чем сумела
– Это был несчастный случай?
– У нас никто в этом не сомневается, - успокоила ее фру Вийк.- Два дня назад, вечером, я разговаривала с нею по телефону, она сказала, что собирается истопить печку и улечься в постель с мемуарами Лив Ульман.
– Она так редко топила печи, разве что на рождество,- заметила воспитанница Альберты.- Обычно хватало тепла от центрального отопления.
– Да, но на эту пасху мороз был сильнее, чем на рождество. Ты сама помнишь, какая здесь разыгралась вьюга. А к вечеру, когда ты была уже в дороге, похолодало еще больше. После того как вы все уехали, ей стало одиноко и неуютно, а огонь в печи - это все-таки что-то живое.
– Кто все? Кроме меня, здесь никого не было,- удивилась Полли.
– Почему никого?
– возразила фру Вийк.- Твой дядя-пастор заглянул ненадолго после обеда, а ближе к вечеру заехала Мирьям…
– Мирьям? Но она ни словом не обмолвилась об этом.
– Если я правильно поняла, Мирьям каталась на горных лыжах в Норвегии и, возвращаясь в Стокгольм, заехала в Скугу.
– Вот нахалка!
– сказала Полли с досадой.- Что ей стоило захватить и меня? Мне бы не пришлось тащиться с автобуса на поезд, с поезда на такси. В котором часу она была здесь?
– До девяти вечера, это точно, потому что в девять я уже поговорила с Альбертой, в последний раз. Вчера я позвонила ей - никто не ответил, я позвонила еще и еще, а потом взяла ключ от вашего дома и пришла сюда. Но опоздала - все произошло задолго до моего прихода. Она умерла, так и не проснувшись, у себя в спальне. Запах угара еще держался в комнате: зимние рамы не выставляли, а все щели были заткнуты ватой и заклеены пласты
рем. Ну и печная вьюшка, естественно, была закрыта!
Фру Вийк умолкла, прислушиваясь к звукам в саду и на улице. Затем, понизив голос, докончила свое невеселое повествование:
– Я сразу вызвала Даниеля Северина и твоего дядю.
А уже Рудольф связался с полицией. Он приехал очень быстро и стал сам руководить дальнейшими действиями. Конечно, он славится своей рассеянностью и непрактичностью, но пастор есть пастор, без него не обойтись, когда дело касается смерти или другого несчастья.
– Он мне не дядя,- вырвалось у Полли.
– Что? Да, да, ты права. Вот глупая, каждый раз забываю, что ты им не родня.
– Выясняете родственные связи? Примите и меня. Со вчерашнего дня из нас троих - двух сестер и одного брата - остался я один. Поверьте, испытание не из веселых.
Шестидесятитрехлетний Рудольф Люнден, младший брат Альберты, обликом несколько напоминал сестру. Высокий, как все Люндены, с густыми, некогда рыжими, а теперь седыми
Приход и церковь святого Улофа находились в Лу-бергсхюттане - соседнем рабочем поселке этого горнопромышленного района. Именно там Полли Томссон провела первый год своей жизни.
– Полли, малышка, сочувствую твоей утрате,- обратился к ней пастор Люнден.- Я знаю, как много значила для тебя Альберта.
Нет, возмущенно подумала Полли. Этого не знает никто. И говорить об этом я не могу. А то снова не выдержу и разревусь. Не хочу.
Она вздрогнула, когда на кухню бодро влетел веселый, усталый и потный Еспер Экерюд в своем ярко-желтом потрепанном пиджаке.
– Приветствую всех! Вот и я. Операция удалась, хотя прошла нелегко. Сановная жертва катастрофы изъята, ее место заняла оперная примадонна. И какая примадонна! Добрый день, Елена. Я пришлю тебе этот номер, чтобы ты могла любоваться мйим прелестным портретом твоей прелестной невестки.
– Благодарю, но я подписана на прелестный еженедельник Мирьям. Будешь есть салат из цыпленка с шампиньонами и беконом?
– А как же!
– воскликнул Есиер.- Здорово, дядя Рудольф! Какой кошмар - эта история с Альбертой. А ты поешь салату? Конечно, поешь!
Полли поставила тарелки, стаканы, положила салфетки.
– He желаете ли холодного пива?
– спросила - она тоном официантки.- Что будет пить господин пастор? Молоко? К сожалению, в нашем меню нет молока. Вместо молока могу предложить пиво. Есть «Рамлёс». Предпочитаете зеленый «Туборг»? Извольте!
Однако игру она вела автоматически, думая о чем-то своем, с .трудом вникая в слова обоих мужчин.
– А как твои дела, Еспер?
– спросил пастор.- Наладились?
Его интерес не был праздным. Сам Рудольф Люнден, как и Альберта, детей не имел. Но семьей он дорожил и с болью наблюдал угасание своего рода. Его любимая сестра Ёта, мать Еспера и Мирьям, скончалась десять лет назад. А теперь ее деги, брат и сестра Экерюд, остались его единственными кровными родственниками. Он боялся потерять с ними связь.
– Как они могут наладиться?
– сказал Еспер.- Паршивые у меня дела.
– Места так и не нашел?
– Ни в одной газете. Всюду сворачивают производство и увольняют сотрудников. Новых нигде не принимают, Мирьям взяла меня внештатно к себе в еженедельник, но работы там даже на полдня не хватает. Все у меня идет кувырком.
Елена Вийк вышла в холл позвонить по телефону. Полли стояла к ним спиной, глядя в окно.
– А что с твоим разводом?-озабоченно спросил Рудольф.
– Как и следовало ожидать.- ответил Еспер.- Квартира, разумеется, осталась ей.- С горечью и злобой он подвел итог своим неудачам: - В общем, сижу без работы, без жилья, без денег и без жены. Хуже не бывает, клянусь богом.