Наследник
Шрифт:
— Я понимаю, — сказал я. — Но это подтверждает, что оборудование было неисправно, а значит, обвинение моей клиентки — это попытка переложить вину за халатность завода на простого работника.
Я посмотрел на судью.
— Я требую проведения официальной технической экспертизы независимым экспертом, назначенным судом.
Клыков встал.
— Ваша честь! — он повысил голос. — Защита затягивает процесс. Экспертиза уже проводилась и оборудование признано исправным.
— Тем, кого нанял завод! — ответил я. — Он работает на «Нижград-Моторс» уже пятнадцать лет.
— Тишина! — Волгова стукнула молотком. — Я подумаю над ходатайством. Объявляю перерыв на десять минут.
Она вышла.
— Ничего, — сказал я Анне, успокаивая её. — Всё по плану. Так и должно быть.
— Они нас заваливают, — прошептала она. — Я не понимаю, как мы можем выиграть.
— Максим… — позвала меня шёпотом Кира.
— Что?
— Ты видел, что он делает?
Она кивнула на Баринова, тот копался в зеркале. Пальцы бегали по экрану.
— Они чистят данные.— сказал я.
Прошло десять минут, и в зал вернулась судья Волгова.
— Ходатайство отклонено, — сказала она. — Экспертиза проведена в установленном порядке. У защиты есть ещё свидетели?
— Есть, ваша честь. Я хотел бы повторно допросить свидетеля Морозова, — неожиданно заявил я
— Но зачем? Он уже дал показания… — недоумённо спросила судья.
— Я прошу удалить из зала свидетеля Кротова. Его присутствие оказывает давление на Морозова.
Клыков вскочил.
— Адвокат, это абсурд! Кротов — свидетель, он имеет право находиться в зале.
Баринов тоже поднялся.
— Ваша честь, защита пытается манипулировать процессом. Свидетели не должны изолироваться без оснований.
Судья помолчала некоторое время, а потом сказала:
— Кротов, выйдите.
— Зачем? — возмутился Кротов.
— Выйдите, я сказала, иначе мне придётся попросить вывести вас силой.
Он вышел, злой. Дверь за ним хлопнула, отчего Морозов затрясся ещё сильнее.
Я подошёл к нему, когда его вызвали на место свидетеля.
— Сергей Петрович, — сказал я тихо. — Я знаю, на вас давили. Знаю, что вы не хотели давать ложные показания. Теперь, когда Кротова нет в зале, вы можете сказать правду.
— Я… — он сглотнул.
— Сергей Петрович, — я наклонился. — Вы можете сейчас всё рассказать. Это ваш единственный шанс спастись. Если вы промолчите, то сядете вместе с теми, кто вас подставил.
— Я… — он посмотрел на дверь, где только что стоял Кротов.
Баринов закричал:
— ПРОТЕСТУЮ! ВАША ЧЕСТЬ, АДВОКАТ ТРОФИМОВОЙ ЗАПУГИВАЕТ СВИДЕТЕЛЯ!
Судья посмотрела
— Свидетель, вы хотите что-то добавить?
Он молчал. Потом медленно, дрожащими руками, достал из кармана старую потрёпанную тетрадь. Зал ахнул.
— Это… это журнал, — сказал Морозов. — Журнал учёта поломок и заявок на ремонт. Я… я украл его. Когда начальник цеха сказал его сжечь… я не послушался. Подумал… а вдруг, пригодится. Вдруг, когда-нибудь придётся доказывать, что мы не молчали, что мы писали.
?????????????
ЖУРНАЛ: ПРИОБЩЁН К ДЕЛУ.
?????????????
— Здесь всё, — он открыл тетрадь. — Заявки на ремонт, жалобы, подписи и дата последней проверки три года назад. Ваша честь, пресс не проверяли три года.
— Ваша честь! — вскочил Клыков. — Этот журнал мог быть сфабрикован!
— Подписи можно проверить, — ответил я. — Почерковедческая экспертиза подтвердит. Или вы против?
Судья взяла журнал, пролистала.
— Свидетель, — спросила она. — Почему вы не предъявили его раньше?
— Боялся… — прошептал Морозов. — Они… они сказали, что если мы будем молчать, то всё будет хорошо, а если нет… то…
— Кто «они»? — спросил я.
Но Морозов не сказал больше ни слова.
— Ваша честь, свидетель подтвердил факт давления на работников завода. Журнал поломок доказывает, что пресс был неисправен. Причина поломки указан в моем техническом отчёте.
Клыков вскочил.
— Защита не доказала, что журнал подлинный!
— Но вы остались без свидетелей! — парировал в ответ я.
Мы начали спорить, и заседание превратилось в какой-то балаган. Волгина ударила молотком.
— Достаточно! Суд удаляется на совещание.
Мы сидели в зале, из которого никого не выпускали. Минуты тянулись медленно. Анна сжимала мою руку, её пальцы были холодными.
— Всё будет хорошо, — сказал я ей, подбадривая.
Судья вернулась.
— Дело Трифоновой Анны Сергеевны, — начала Волгова. — Заслушав показания свидетелей, изучив представленные доказательства, суд приходит к следующему.
Я почувствовал, как моя клиентка затаила дыхание.
— Показания свидетелей Кротова и Морозова признаются недостоверными. В отношении их будет возбуждено отдельное дело о лжесвидетельстве.
Морозов закрыл лицо руками. Кротов, которого впустили обратно, побагровел, сжал кулаки.
— Журнал поломок, представленный свидетелем Морозовым, подтверждает систематические неисправности оборудования на заводе «Нижград-Моторс». Суд принимает его в качестве улики, пока не будет доказано обратное.