Наследник
Шрифт:
— Дело Газовых привлекает внимание, — сказал я. — Это хорошо.
— Ты уверен? — спросила Кира.
— В нашем случае точно, хорошо. Чем больше шума, тем меньше шансов замять дело тихо. Если, конечно, они не купленные.
Дверь в конце коридора открылась.
Клыков шёл первым, следом за ним Баринов, на лице которого была ехидная улыбка.
— День добрый, коллега, — кивнул он.
— И вам не хворать, — ответил ему я.
— Волнуетесь, Максим? — спросил адвокат из
— Не имею такой привычки, а вы? — спросил его и я
Он улыбнулся шире и проигнорировал мой вопрос.
— Зря тратите время, Максим Алексеевич. Это дело закрыто ещё до начала. Вы же должны понимать, что шансов у вас нет.
— Именно поэтому вы подослали мне этого усатого? Как он, кстати, там? — спросил я.
— Не понимаю о чём идёт речь… — попытался уйти от ответа мой визави.
— Вы слишком высокого мнения о себе, — заявил я.
— О своих возможностях, Максим! И только о них! — поправил он.
— Посмотрим, — ответил я.
Клыков поднял голову.
— Снова вы… — бросил он.
— День добрый! — ответил я.
— Сегодня я возьму у вас реванш, Максим, — уверенно заявил прокурор.
— Это ваша основная цель? Не найти виновного? — поправил я. — Разве не для этого вы здесь?
— Вы в прошлый раз удивили меня, но сегодня такого не будет! — его настрой был мне абсолютно понятен.
— Да, согласен! Сегодня вы уже не удивитесь, когда я выиграю очередное дело, — с улыбкой на лице заявил я.
— Посмотрим, — резко сказал он.
Дверь в зал открылась. Секретарь выглянула в коридор.
— Дело Трифоновой. Защита, обвинение, свидетели просьба пройти в зал.
— Пошли! — сказал я беря Анну за руку.
Журналисты устроились на задних рядах. Я сел за стол защиты, Анна рядом. Кира на скамью сразу за нами. Клыков и Баринов также заняли свои места.
— Встать! — громко крикнула секретарь.
Все по команде поднялись. Судья Волгова вошла в зал. Интересно, а другие судьи и прокуроры тут, вообще, есть?
— Садитесь! — все опустились на свои места, она открыла папку. — Дело номер 71–23, Трифонова Анна Сергеевна. Обвинение в нарушении техники безопасности, повлекшем смерть Кузьмина Анатолия Петровича. Сторона обвинения прокурор Клыков Дмитрий Сергеевич. Сторона защиты адвокат Изумрудов Максим Алексеевич. Также в деле участвует представитель завода «Нижград-Моторс»
Она посмотрела на меня.
— Адвокат, вам слово.
— Пока воздержусь, ваша честь. Пусть прокурор изложит свою версию. Мне важно понять, на чём именно они строят обвинение.
— Прокурор, вам слово.
Клыков встал.
— Уважаемый суд, — начал он, — подсудимая Трифонова Анна Сергеевна, занимая должность старшего прессовщика
Он сделал паузу, чтобы его слова дошли до каждого.
— В результате её халатных действий, — продолжил Клыков, — гидравлика пресса пришла в движение и причинила смертельные травмы мастеру смены Кузьмину Анатолию Петровичу, который находился рядом, выполняя ремонтные работы.
— Анатолий был молод, — Клыков играл на публику. — У него осталась девушка, родители. Он пытался помочь коллеге, а погиб из-за её безответственности.
Он посмотрел на Анну, та опустила глаза. Знал на что давить, сукин сын.
— Следствие располагает показаниями свидетелей, которые видели подсудимую у пульта в момент трагедии. Обвинение считает доказательства достаточными для вынесения обвинительного приговора. Мы требуем для подсудимой справедливого наказания.
Он сел, а Баринов кивнул в знак согласия с его доводами.
Судья посмотрела на меня.
— Адвокат?
— Ваша честь, — сказал я. — Моя клиентка не виновна. Она не включала пресс. Оборудование было неисправно, включилось само, и сегодня я вам всем это докажу.
— У вас есть что добавить?
— Всё будет в ходе заседания, но я сразу хочу заявить, что показания свидетелей, на которых построено обвинение, получены под давлением. Журнал поломок, который мог бы доказать неисправность пресса, исчез, и в деле есть много других «странных» деталей.
— Это серьезные обвинения в адрес следствия, Максим Алексеевич, — заметила Волгова.
— Я понимаю и готов их подтвердить, ваша честь, — добавил я.
Судья кивнула.
— Пригласить Кротова Ивана Петровича, — объявила секретарь.
В зал вошёл Кротов. Коренастый мужчина с короткой стрижкой, в дешёвом костюме. Шёл уверенно и смотрел прямо перед собой.
Он поднял руку для присяги.
— Иван Петрович, клянётесь говорить правду, только правду и ничего кроме правды?
— Клянусь!
Клыков подошёл к нему.
— Иван Петрович, расскажите суду, что вы видели в день аварии.
— Мы работали в одну смену с Трифоновой, — Кротов говорил чётко, словно текст был заучен. — Смена была в самом разгаре, когда пресс по какой-то причине остановился. Я услышал странный шум, обернувшись, увидел, что Трифонова стоит у пульта и возится с кнопками.
— Что она делала? — спросил прокурор.
— Я не разглядел точно, но она что-то делала, а потом пресс включился сам и Толя… — он сделал трагическую паузу.