Наследник
Шрифт:
Однако по мне, моя система прогрессивней. Я снимаю целый пласт забот с людей, которые рискуют жизнью и здоровьем непосредственно на поле боя. Также мне легче проконтролировать качество продовольственного снабжения и приготовления пищи воинам.
В конце концов, скорость марша с таким подходом увеличивается. Если нет опасности контакта с крупными силами врага, я отправляю обозников впереди войсковой колонны, чтобы ко времени днёвки и ночёвки, в месте запланированной стоянки, для воинов уже был готов обед либо ужин. Естественно, обозников я всегда отправляю
Вся эта «обслуга» — удовольствие не из дешевых и изрядно увеличивает войсковой обоз, но зато позволяет непосредственно воинам все усилия и время посвящать вопросам боевой подготовки.
Я сравниваю своих воинов с воинами соседей по объединенному войску и вижу, что мои всегда более отдохнувшие, более сытые, более ухоженные и, как следствие, более боеготовые.
*****
На небольшом возвышении, за строем огромного войска, располагались командующие королевских армий Запада, прибывших для битвы с северными варварами. Рядом с каждым из первых лиц объединенного войска стояли советники и нарочные.
Самым главным из всех был король Сильваны Рилиан II Беотинг, полноватый высокий мужчина, проживший сорок два круга жизни. Внешний вид правителя был весьма отталкивающим: узкие замученные глаза с завистливым взглядом, круглое лицо, украшенное короткими курчавыми волосами каштанового цвета, маленьким носом и толстыми губами.
Рилиан II в компании военачальников был единственным правителем королевства. Над остальными войсками предводительствовали командующие в графских титулах. Варнийское войско, состоящее из всех девяти баронств королевства, привел граф Эмери тер Хетск.
Перед глазами высших лиц объединенной армии кипел жестокий бой. Гигантская по меркам Этерры армия, насчитывающая больше сорока пяти тысяч воинов, рубилась с полчищами тилинкитов, которых явно было еще больше.
Над полем боя стоял несмолкаемый шум: рев, крики и стоны воинов, ржание лошадей, звон клинков и грохот оружия о щиты и доспехи. Почти на всем протяжении вытянутого в линию огромного войска строй был разрушен, королевские воины смешались с яростными бойцами тилинкитов. И только два островка среди этого кровавого безумия сохраняли непоколебимый порядок: закованные в железные кирасы алебардщики Эсфальда и аристийская дружина.
Не удивительно, что после первых дней боев, дружины Коалиции перетасовали так, что перед ставкой командующего были выставлены два этих войска. Так было всем спокойнее, ведь прорывы уже были. Накрепко перекрыть границу с Пустынными землями не получилось.
Два относительно мелких прорыва было на восточном и западном побережье. Тилинкиты высаживались со своих байдар прямо рядом с пограничными укреплениями и устремлялись вглубь территории Сильваны.
А один крупный прорыв северянам удалось осуществить прямо здесь, где столкнулись две огромные противоборствующие армии. Несколько Родов тилинкитов смогли прорваться к богатым поселениям королевства. Эти прорывы с трудом и большими потерями купировали, посылая
После этого на Военном совете было решено держать серьезные кавалерийские отряды на восточном и западном побережье границы с Пустынными землями. Также наготове всегда пришлось держать резерв конных воинов в месте главной битвы для ликвидации возможных прорывов.
Если еще учесть, что сильванское войско было вынуждено распылить свои силы по всей границе, насытив гарнизоны приграничных фортов, то сдерживать тилинкитов в проходе между защитными сооружениями стало совсем сложно.
— Ваше Сиятельство, — обратился Рилиан II к командующему варнийским войском. — Я выражаю вам свое благоволение. Вы привели сильных, стойких и умелых воинов.
— Должен отметить, что по своей выучке с вашим войском на одном уровне стоит только армия Эсфальда, — под зубовный скрежет остальных военачальников заметил король.
— Особенно дружина этих…, — король кивком головы указал в сторону сражающихся.
— Аристийцев, — с готовностью подсказал варнийский военачальник.
Граф Эмери тер Хетск про себя самодовольно усмехнулся, а взгляды всех командиров снова обратились к идущему сражению. Чуть левее Ставки держали строй воины Эсфальда. В войске этого гористого королевства не было кавалерии, лишь пехота с алебардами и стрелки с арбалетами.
Сейчас, когда тилинкиты врубились в строй войск Коалиции, арбалетчикам пришлось отойти в тыл. Но и здесь без дела они не остались. Стрелки взялись отстреливать тех северных варваров, которые смогли прорвать строй стоящих по левому флангу союзников.
Собственно, точно так же делали стрелки всех союзных дружин. Всех, кроме аристийцев, занимавших позицию справа от дружины Эсфальда, ровно в центре строя, прямо перед Ставкой армии Коалиции. За строем воинов с изображением атакующей совы на сюрко был насыпан земляной вал в человеческий рост с частыми, многочисленными проходами в нем.
На этом валу занимали позиции арбалетчики аристийцев в том случае, когда тилинкиты добирались до строя их пикинеров. Арбалетчики вели стрельбу поверх голов своих пехотинцев, а лучники занимали позицию перед валом и поражали противника навесной стрельбой.
Частые проходы в невысокой насыпи позволяли при необходимости быстро передвигать воинские отряды, хоть пешие, хоть конные. Отдельно надо упомянуть две постоянные позиции для метательных машин, которые были оборудованы на этой насыпи.
На одной стояла баллиста, на другой карробаллиста с выпряженными из повозки и отведенными в тыл лошадьми. Метательными машинами в армии Коалиции пользовались только аристийцы, больше ни у кого подобных механизмов не было.
Это больно било по самолюбию воинов Запада, особенно короля Сильваны и графа Риммера тер Аурих, возглавлявшего войско ренийского королевства. В сравнении с жителями восточных королевств, они считали себя истинными наследниками древней Империи, а ее наследием почему-то пользовался какой-то дикий варниец!