Наследник
Шрифт:
Следователь усердно продолжал осматривать подвал в поисках улик. Фотограф уже прятал камеру, сделав все нужные снимки. Труп запаковали в кулек и потащили к выходу. Но следователь не спешил уходить.
– Так значит из помещения один выход? – в десятый раз уточнил он.
– Один, – кивнул Бульдог.
Он и сам не понимал, как в этом помещении рядом с кухней, на которой работаю несколько человек, мог оказаться убийца и жертва. И почему никто ничего не слышал?
– Я бы хотел поговорить с хозяйкой дома, – мужчина поднял на Романа
– Боюсь, не получится, – покачал головой Бульдог. – Она в трауре и не в состоянии ни с кем говорить. К тому же, ее не было здесь в момент убийства?
– Вы знаете, во сколько оно произошло? – следователь насторожился как гончая, почуявшая добычу.
– Я оговорился, – спокойно уточнил Роман, – Я имел в виду, что когда мы узнали об убийстве, то находились вместе с хозяйкой наверху в кабинете.
В кухне послышался шум. Потом раздался чей-то возмущенный визг. В холодильное помещение, оттолкнув полицейских, вошла Тамара. Она уже успела переодеться с брючный костюм, но из-за своего состояния выглядела не очень представительно.
– Это мой дом, – икнув, сказал женщина. Было видно, что за время отсутствия Романа она поменяла отношение к предложенному коньяку, – и я могу ходить везде, – она махнула рукой, отстраняясь от Артура, тщетно старающегося удержать не в меру разошедшуюся хозяйку.
Нетрезво покачиваясь, Тома двинулась вперед и приблизилась к следователю.
– Ну что, нашли убийцу? – поинтересовалась она. Тамару качнуло, и она чуть не упала на молодого мужчину. Бульдог бесцеремонно схватил ее за шиворот, затормозив падение.
– Данил Владиславович Окуленко, – спокойно представился следователь, делая вид, что не видит в каком состоянии хозяйка, – а вы Тамара Игоревна Пименова, хозяйка этого дома? – он открыл блокнот, что-то помечая.
– Дурак ты, а не полицейский, – не обращая на его слова внимания, сказала Тамара и дернулась, пытаясь освободиться от железной хватки Бульдога. – Вы все равно не найдете убийцу, ясно? – она заговорщически усмехнулась.
– Может, скажете почему? – нейтральным тоном поинтересовался Данил Владимирович.
– П-потому что он привидение, а ты дурачок этого не понимаешь, – Тамара покрутила пальцем у виска и тут ее взгляд упал на стол залитый кровью. – Это что? – прошептала она и согнулась в приступе накатившей тошноты.
– Все хватит! Артур, немедленно отведи ее наверх! – Роман бросил такой взгляд на телохранителя, что тот сгреб женщину в охапку и, несмотря на ее пьяные возгласы, силой потащил наверх. – Надеюсь, вы понимаете, что Тамара Игоревна не в себе. Сегодня утром у нее умер муж, а теперь еще это.
– А отчего умер муж?
– Сердце.
– Ага, понятно, – следователь опять что-то пометил в блокноте и еще раз обошел помещение.
– Думаю, вам пора, – бесцеремонно сказал Бульдог.
Он уже жалел, что вызвал милицию. Эти парни отняли у него слишком много времени. А его и так катастрофически не хватало.
– Мы вызовем вас для дачи показаний, –
– Ага, – Роман сделал шаг вперед, заставляя мужчину отступить к выходу.
– Бульдог, ты должен на это посмотреть! – в комнату заглянул возбужденный Артур.
Роман обошел Окуленко и двинулся за Артуром, надеясь, что туповатый телохранитель хозяйки не просто так его отвлек.
– Где Тома? – на ходу спросил он, поднимаясь по лестнице, ведущей из цокольного на первый этаж.
– Да я ее только до гостиной довел. Там и свалилась, как мертвая. В смысле, совсем в стельку упилась, – Артур продолжал от страха болтать без умолку. – Потом поворачиваюсь к окну и вижу… – они вышли в просторный холл, и подошли к распахнутой двери громадной гостиной.
Первый этаж дома только назывался таковым. На самом деле высокий цоколь делал его практически вторым. Дизайнеры дома не преминули этим воспользоваться, превратив громадный балкон в продолжение гостиной. С него открывался чудесный вид на зеленый луг и лесной массив неподалеку. И вот теперь за легкими полупрозрачными занавесками балкона пестрело что-то невообразимое. Бульдог прошел на балкон мимо мирно посапывающей на диване хозяйки и, откинув полупрозрачную занавеску, уставился на цыганские шатры, раскинувшиеся на лугу.
– Вот и объяснение всему, – нахмурился он.
– Цыгане? А я думал, у вас охраняемый поселок, – удивился Даниил Владиславович, следовавший за телохранителями.
– Я тоже так думал, – процедил Бульдог.
За обеденным столом повисла тишина. Парень в инвалидной коляске с трудом поднял руку и потер лоб.
– Ладно, у нас осталось не более пары часов. Давайте сеанс исповеди по-быстрому. Буду первым. Особо говорить нечего. В документах сказано, что родители отказались от меня в роддоме, когда узнали… понятно да? – он покраснел. – Если бы не моя мамочка-Мария, лежать бы мне овощем в каком-нибудь приюте. Но она говорила, что я ангел. Только со связанными крыльями. И если мы вместе постараемся, то обязательно их освободим. Я очень старался… Ради мамы. Она была очень необычной женщиной.
Мария Семеновна была преуспевающим специалистом. Благодаря папиным связям она устроилась в одну крупную нефтяную компанию. Девушка оказалась настолько толковой, что стала быстро делать карьеру. Деньги, друзья, любимый отец, прощающий все чудачества дочери. Он всегда был главным мужчиной ее жизни. Поэтому, когда папа нашел подходящего жениха, Мария не раздумывала ни минуты. Если отец считает, что этот молодой человек достоин быть ее мужем, так тому и быть.
Парень оказался приятным и заботливым, но узнать лучше Мария его не успела. Самолет, в котором они полетели в свадебное путешествие, разбился. Отец скончался от сердечного приступа почти сразу, как услышал об авиакатастрофе. Но Мария узнала об этом позже. Гораздо позже. Ее нашли плавающей без сознания рядом с обломками самолета. Муж, успевший надень на нее спасательный жилет, сам не выжил. А она очнулась в душной палате, забитой смуглыми людьми, и крикливая медсестра долго выпытывала у нее имя.