Наследник
Шрифт:
Молодые парень и девушка в белой униформе официантов вкатили тележки с завтраком. Парень быстро превратил журнальный столик в обеденный стол с помощью нехитрых манипуляций с мебельным механизмом. Девушка накинула хрусткую бежевую скатерть и через пять минут сервировка закончилась. Она стрельнула глазками в сторону молодого мужчины в спортивных штанах и майке, и пожелала приятного аппетита. Плавной походкой, покачивая бедрами, она покинула номер. Ее помощник бесстрастно забрал вторую тележку и молча двинулся следом.
— Подъем, спящие красавицы! — чуть-чуть повысив голос (не
— Любящий муж мог бы и в постель подать! — простонала Тамара, тоже выныривая из глубин одеяла. Растрепанная голова поднялась над подушкой, прищуренные ото сна глаза непонимающе смотрели то на Никиту, то на Дашу, сидевшую рядом с ней.
— Подал бы, но там слишком много! — весело ответил волхв. — Апельсиновый и вишневый сок; прожаренные тосты с тонкими ломтиками бекона; паштеты на любой вкус и многое другое! Вкуснотища-то какая! Рук не хватит донести! Не хотите? Ладно, я сам все съем.
— Искуситель! — простонала Даша. — Боже, зачем я столько шампанского выпила? Почему меня никто за руку не держал?
— Потому что ты нас обнимала и целовала, — хихикнула Тамара, приходя в себя. — Попробуй, угомони такую буйную!
— Я буйная была? — покраснела Даша.
— Ага, и в неглиже танцевала, — поддел волхв. — Вскочила на постель, потребовала музыку. Шикарно, кстати, получилось. Нам понравилось. Так возбуждающе и на тонкой грани… Может, в следующий раз повторишь?
— Кошмар! — закрылась одеялом младшая жена. — Какой стыд! Убейте меня!
— Было бы чего стыдиться! — фыркнула Тамара. — С таким-то телом!
— Лучше вино пейте, чем эту газировку! — Никита посмотрел на часы. — Быстренько приводите себя в порядок. Советую контрастный душ. Сразу жить захочется. Я жду за столом.
Через двадцать минут обе супруги, насупленные как совята, сидели за столом, кутаясь в халаты. Кажется, совет мужа они проигнорировали. Но горячий кофе привел их в норму. Оживились и стали уничтожать все, до чего руки дотягивались.
— Что хотел от тебя Балахнин? — хрустя тостом, допрашивала Тамара. — Опять предлагал утопический вариант кланового равновесия?
— Хуже, — усмехнулся Никита, потягивая апельсиновый сок. — Мне предложили стать хозяином предприятий на Урале и в Сибири. Причем, согласились полностью передать под мое управление, на законных основания. Я выкупаю неликвидные, якобы, заводы, месторождения полезных ископаемых и прочие вкусные вещи, и становлюсь очень и очень богатым человеком. Роста моего благосостояния старательно не замечают. Клан, естественно, получает необходимый вес. А я становлюсь Кормчим.
— Какой он упорный, Алексей Изотович, — покачала головой Тамара. — До сих пор со своими идеями носится.
— А ты что думаешь? Стоит принять предложение? Я проанализировал разговор с разных сторон, но никаких явных подвохов не обнаружил.
— Ой, дорогой, — вздохнула Тамара. — Только Полина может сказать, как тебе поступить. Но ей всего три года.
— Смеешься? — Никита, однако, оживился
— Боюсь, что слушать тебя не будут, — честно ответила старшая жена. — Или делать вид, что как все здорово. Я не могу понять конечную цель такого рьяного продвижения молодого Главы клана на арбитражную должность. Честно, не знаю!
— Тогда, пожалуй, слово за мной, — кивнул Никита. — Еще одна встреча с императором не помешает. Узнаю его мнение.
— Решать только тебе, — Тамара сняла мизинцем с уголка губ каплю джема. — Но я в любом случае поддержу тебя.
— И я, — воинственно заявила Даша. — Правда, не знаю, что вообще происходит.
Все рассмеялись.
— Что у нас сегодня по мероприятиям? — поинтересовался Никита.
— Объявят помолвку цесаревича и Софьи, — пояснила всезнающая Тамара. — Я с отцом успела перекинуться парой слов. Потом легкий банкет, танцы, кулуарные беседы. Может быть, братец захочет с тобой встретиться еще раз.
Никита уже рассказал женам, какая беседа у него была с цесаревичем Владиславом. Тамара отнеслась к этому со всей серьезностью, заявив, что нельзя игнорировать такое предложение. Малый Кабинет цесаревича — это будущий Кабинет Министров, влиятельная партия при дворе. И отмахиваться не следовало бы.
— Ты знаешь, милый, — перед тем как выйти из номера, старшая жена поправила Никите воротник рубашки, — я все-таки поговорю с Владиславом. Вдруг он обиделся за твое нежелание быть подле него. Обещаю, что заталкивать тебя в свиту помимо твоей воли не буду.
— И ты согласишься переехать в Петербург? — удивился Никита.
— Придет время — ты сам в столицу побежишь, — вздохнула Тамара.
— А мне Петербург понравился! — заявила Даша. — И я не против жить здесь!
Сицилия, июль 2014 года
Луиджи Гросси
— И сколько времени нам предстоит провести в Палермо, дорогой? — спросила Изабель, нежась под теплым сицилианским солнцем на шезлонге. Открытая терраса семейной виллы продувалась свежим ветерком, насыщенным разнообразными запахами, доносящимися с моря. Отсюда открывался великолепный вид на изумрудный залив, забитый яхтами, рыболовецкими шхунами, лодками. Вроде бы и суетно там, но настолько далеко.
— Я не знаю, милая, — вертя в руках бокал с граппой, виновато ответил Гросси. — Патрон сказал, чтобы до окончания следствия я находился здесь. Боится, что стану следующей мишенью для мстительного русского.
— Как же так вышло? — женщина приподнялась и посмотрела на Луиджи, отмечая, как он в последние дни спал с лица. Худоба явственно просматривалась из-за обтянутых скул, черных кругов под глазами. Муж плохо спал по ночам, но не из-за пресловутой боязни, а из-за возникших проблем. Изабель, просыпаясь, замечала, что его нет в постели, а из-под двери кабинета просачивается свет. — Почему тебя отстранили от работы? Любая операция в чужой стране чревата провалами.