Наследник
Шрифт:
— Отрезать контакты? — Я задумался. А ведь это мысль! — Знаешь, Грязнуля, а ведь нечто похожему меня научил Красин.
Понимая что счет идет на минуты, я не размениваясь на подробные объяснения закрыл глаза, и начал мысленно ощупывать агрессивные деревья. Подчиняющие их нити обнаружились сразу. Сверкающие всеми цветами радуги, все вместе, они создавали такую иллюминацию, что хватило бы на подсветку городка средних размеров. Морщась от слепящего света, я принялся быстро разрывать эти нити. Лопаясь с сухим треском, они медленно затухали. Но радоваться было рано.
На месте разорванных нитей тот час же появлялись новые. Казалось,
Стараясь найти иной способ, я проследил начало одной нити. Над деревьями, почти задевая верхушки, покачивалась невидимая обычным зрением, подсвеченная изнутри белым сиянием, туча. Нити расходились от нее как щупальца ко всем ближайшим деревьям. Внимательно исследуя тучу, я натолкнулся на одну нить отличающуюся от остальных. Толстая, напряженно подрагивающая, она напоминала стальной трос удерживающий неимоверной тяжести груз.
Издалека донеслись звуки погони. Второго шанса не будет. Молясь всем известным богам, что бы нить оказалась нужной, я ударил изо всех сил. Нить отозвалась низким басовитым гудением. Внутренности завибрировали в унисон звуку. Вибрация все усиливалась, и, наконец, оглушительно хлопнув, нить оборвалась.
Нервно оглядываясь, не показалась ли погоня, я окликнул приходящего в себя Дубовита.
— Ну-ка, попробуй сейчас!
Дубовит хлопнул в ладоши и деревья послушно расступились. Прямо за ними, мягким травяным ковром, лежала большая поляна с торчащим в середке огромным серым камнем.
— Спасибо, Дубовит! Мы этого не забудем! — Первым выпрыгивая на поляну, через плечо крикнул Грязнуля.
— Спасибо! — Эхом вторил я и бросился следом.
Задыхаясь от быстрого бега, я пропустил момент, когда далеко впереди из земли выметнулись багровые языки пламени. Оттуда, из самого центра ревущего в ярости огня, выметнулось несколько уродливых фигур. Заметив новую опасность, Грязнуля припустил так, словно далекий огонь припалил его роскошный хвост.
— Быстрее, Макс. — Через плечо хрипло бросил он мне. — Мы должны опередить их.
Силы кончались. Выжимая из себя последние капли, я все же бросил взгляд в сторону новых противников. Отвратительные пародии на людей, злобно хохоча и кривляясь, неслись наперерез, норовя перекрыть дорогу к серому каменному столбу. Сквозь заливающий глаза пот, я все же рассмотрел их предводителя. Это был он. Гимель. Личный посланец Сатаниеля.
Я бежал так, словно за спиной выросли крылья. Но несмотря на это было видно — они успевают раньше. И я ударил.
Ветвистые изогнутые молнии сорвались с кончиков моих пальцев ударяя в середину группы посланцев ада. Громыхнуло. Раздались громкие вопли боли, сменившиеся злым, яростным ревом. Удар и последовавший за ним взрыв, сбили демонов с ног. Из мешанины воющих тел вынырнул Гимель и рассыпая проклятия ударил в ответ.
Огненный шар с шипением распорол воздух в каком-то метре от моей головы. Я инстинктивно отпрянул обожженный раскаленным ветром. Не давая черту прицелиться тщательнее, я поспешно вскинул руку. Моя молния не была точнее — сумасшедший бег не лучший помощник. Но даже этого хватило, что бы Гимель отпрянул, и следующий шар сорвавшийся с его рук ушел далеко в сторону. Как раз в ту где виднелись разъяренные лица ангелов.
— Быстрее, быстрее! — Торопил меня
И мы бы успели, но…
Впереди, преграждая дорогу к камню появился ненавистный мне «Юл Бриннер». Прятался ли он в высокой траве поджидая нас, или шагнул на поляну прямо из своей квартиры, перенося за собой верных последователей, не знаю, но момент он выбрал отличный. Пробежав по инерции еще несколько шагов, я остановился. Легкие горели, с хрипами выбрасывая отработанный воздух.
— Откажись! — Донес до меня ветерок голос волхва.
Ловя распахнутым ртом воздух, как выброшенная на берег рыба, я лишь покачал головой. Глаза волхва опасно сузились. Руки поднялись вверх замирая напротив груди. Я поспешно повторил его жест, боясь остаться беззащитным перед его атакой. Вовремя. Сорвавшиеся с моих пальцев молнии с шипением метнулись на встречу сотворенным волхвом. Громкий треск электрического разряда разорвал воцарившуюся ни миг тишину. Резко запахло озоном. Отдача с силой ударила в плечи, норовя опрокинуть. Сделав маленький шажок назад, я смог устоять.
Брови «Юла Бриннера» удивленно прыгнули на покрывшийся испариной лоб. Опустившиеся было руки вновь поползли вверх. Только теперь, этот жест повторили и маячившие за спиной помощники волхва. Я беспомощно обернулся. Группа ангелов, стремительно сокращая расстояние, неумолимо приближалась к месту схватки. В воздетых к небу руках ослепительно полыхали белым пламенем длинные клинки. Чуть в стороне мелькнули перекошенные морды демонов Гимеля. Можно ли это назвать неприятностями? — Совершенно не к месту подумал я.
Треск распарываемого молниями волхвов воздуха, шипение брошенных демонами огненных шаров, легкий свист сорвавшихся с кончиков ангельских мечей сполохов белого света и дикий мявк Грязнули прозвучали одновременно, сливаясь в жуткую какофонию звуков. Ноги, живущие отдельной жизнью, с силой оттолкнулись от упругой земли. Магическое оружие противников, столкнувшись в том месте где миг назад было мое тело, оглушительно взорвалось. В воздух ударил фонтан комьев земли, отбрасывая меня еще дальше от этого места.
Вы хотите войны? Вы ее получите.
— Перу-у-ун! — Пронесся над полем истошный крик. Неужели это мой голос? Но почему Перун?!
В измотанные погоней мышцы хлынула извне свежая, бурлящая веселой яростью сила. Выплюнув скрипящий на зубах комок черной земли, я медленно встал в полный рост. Противники замерли каменными истуканами, изображая собой причудливую скульптуру душевно больного скульптора.
Серебристое сияние окружило мою голову, плечи, руки и ноги, что бы в следующий миг застыть невесомыми, но невероятно прочными на вид, доспехами. Правую руку оттянул длинный, сверкающий сталью меч. Обтянутая кожей рукоять похолодила руку. Я не поверил своим глазам — это был тот самый меч что украшал стену в доме волхвов. Но на этом, сюрпризы не заканчивались. Я поднял к глазам левую руку увенчанную полированным до зеркального блеска щитом. Точно таким, как я помнил с детства: вытянутый перевернутой каплей, закрывающий тело от плеч до колен. Всмотревшись в полированную поверхность, я с трудом узнал себя в отразившемся, словно в зеркале, витязе. Конический, с небольшой пластиной для защиты переносицы шлем, звенящая мелкими кольцами кольчуга с толстым булатным нагрудником, наручи, поножи… Именно такими я представлял, в детских мечтах, богатырей. Именно таким стал я сам.