Наследник собаки Баскервилей
Шрифт:
– А почему - в девять часов?
– А когда, по-твоему?
– изумился Алешка.
– Ведь магазин в восемь закрывается.
Тут мы расстались - разошлись по своим классам. И я весь первый урок вместо того, чтобы "чего-нибудь на «трешки» исправить", пытался разобраться с Алешкиной логикой.
Долго я блуждал в лабиринтах дедукции, а перед самым звонком к своим «трешкам» по физике еще одну «двушку» схлопотал. И замечание за невнимательность на уроках. Но все-таки разобрался.
Если Лисовский взял билеты на поезд, значит,
Рассуждаю дальше. Грабить магазин, когда в нем полно покупателей и продавцов, никакой дурак не станет. Нужно подождать его закрытия. Магазин закрывается в восемь. Но еще какое-то время в нем будет находиться обслуживающий персонал. Ну, они там будут деньги считать, драгоценности укладывать, двери запирать, сигнализацию включать. Значит, часов в девять вечера все затихнет и успокоится - можно доделать дыру в потолке (или в полу) и пробраться в магазин.
В сейфы они, конечно, не полезут. Это не так просто и не так быстро. Похватают с витрин и со стендов что под руку подвернется - и помчатся на вокзал.
Выходит, Лешка все правильно просчитал. Логически выстроил. Он-то просчитал, да нам бы не просчитаться…
На переменке меня ухватил за руку директор.
– Докладывай.
– Что?
– Как с микрофоном? Фонит?
– Никак нет.
– Чтоб завтра в двенадцать ноль-ноль был на месте.
– Кто? Я? Буду!
– Да не ты. Микрофон. В комплекте с динамиками.
– Он выпустил мою руку.
– Свободен. Шагом марш в класс.
Я послушно отправился строевым шагом в класс. Только не в свой, а в Алешкин.
– Завтра микрофон надо вернуть.
– Успеем, - успокоил меня Алешка.
– Ты только не забудь его починить. Чтоб не выл.
– Не забуду.
Неумолимо приближался вечер. Операция под кодовым названием "Собака Баскервилей" стала неизбежной.
Без пятнадцати семь мы проинструктировали дядю Федора и покинули свой родной, уютный и безопасный кров.
У подъезда нас уже ждали Ленка и Норд.
– Как он?
– Алешка кивнул на Норда.
– В порядке, - уверенно ответила Ленка.
– Готов к выполнению задания.
– Не возражал?
– Нет, ему даже понравилось.
Вскоре подъехала машина, и мы все забрались в нее.
– Чем это от него пахнет?
– Таксист повернулся к нам.
– Смертельной опасностью, - буркнул Алешка.
– Кто-то сегодня штанишки намочит.
"Надеюсь, не я", - подумалось мне. Поджилки у меня немного вибрировали. А Лешка и Ленка, не говоря уже о Норде, были абсолютно спокойны. Ну что с них взять? Дети. Они не могут в полной мере оценить опасность. И предвидеть неожиданные последствия.
Алешка уже, видимо, проинструктировал водителя. Тот подъехал сначала к магазину «Топаз» и остановился чуть в
Все было спокойно, все шло своим обычным чередом. Вот прозвенел в торговом зале звонок, и старший продавец Ваня начал вежливо выпроваживать задержавшихся покупателей. Вот стали гаснуть внутри магазина огни. Вот начали выходить продавцы и рассаживаться по своим машинам. Рабочий день окончен. Сейчас они поедут отдыхать в кругу семьи у голубых экранов телевизоров. Недолго, правда, им отдыхать…
Водителю, видимо, наскучило сидеть просто так, и он включил радио. Негромко так, легкую музыку.
И вдруг в эту музыку вклинился чей-то посторонний голос, с шипением и потрескиванием:
– Ольха, я Береза-два. Напротив объекта обнаружил машину марки «Жигули», номер не вижу, из которой явно ведется наблюдение.
– Вас понял, Береза-два, - ответил ему другой голос, тоже хриплый и потрескивающий.
– Блокировать машину, произвести проверку. Соблюдать осторожность.
– Еще чего!
– буркнул таксист, быстро выключив радио.
– Блокировать… - И он, резко взяв с места, умчался вместе с нами в темноту глухого переулка, попутно объяснив нам: - Видать, случайно попали на волну патрульной рации.
Невольное подозрение опять шевельнулось в моей душе. Знает, как Оболенского-младшего зовут, на милицейскую волну случайно попал… Что-то здесь есть…
Какими-то дворами, узкими проездами мы добрались до места проведения операции. Остановились неподалеку. Водитель заглушил двигатель и выключил свет.
Вокруг было тихо и темно. Только шумно, как старый паровоз, дышал Норд да в некоторых домах, в отдалении, тускло светились окна.
Я вышел на разведку. Пошел вдоль улицы, будто примерный мальчик, прогуливающийся перед сном.
Была глухая поздняя осень. Все замерло.
В доме Зайцевых не спали. Там тоже светилось окошко и нервно мелькала за ним худая сутулая тень. Но иномарки Лисовского поблизости не наблюдалось. Значит, мы не опоздали.
Я уже был готов вернуться в машину и доложить начальнику обстановку, как вдруг услышал приглушенные голоса. Они доносились слабо, будто из-под земли.
Я осторожно завернул за угол. Так и есть: неугомонные рабочие при слабом свете переносной лампочки продолжали трудиться в яме.
Подошел поближе. Заглянул вниз. И машинально спросил:
– Все вкалываете? А где Витек?
Они, как по команде, задрали головы и уставились на меня, как на заморское чудо. А один из них сердито спросил:
– Ну я Витек! Тебе чего?
– Ничего, - разочарованно вздохнул я.
– Мне другой Витек нужен.
– Других не держим, - ответил Витек.
– Иди отсюда. Не мешай.
Что мне оставалось?
Я вернулся к машине. Сообщил о том, как изменилась ситуация. О том, что в коллектор к «муникациям» путь для нас закрыт. (В глубине души я был рад этому. Безмерно.)