Наследник Рода
Шрифт:
– Приехали.
Ночная Москва для Вероники не являлась террой инкогнито, но в этот раз она не узнавала места. Присутствовало понимание: они где-то в центре, но где? Вероника попыталась восстановить в памяти маршрут, но осознала, что от волнения не следила за дорогой.
– Где мы? – она огляделась, выйдя из салона. – Что здесь… твой дом? Я не собираюсь идти к тебе в гости.
Сейчас она сильно жалела, что вновь встретила этого странного высокомерного типа. Шаги за спиной в парке показались невинной шуткой по сравнению с поведением самоуверенного
– Знаешь что, – вспылила Пустынина, – пришли мне лучше счет! Я не…
– Вероника… – он подошел так близко, что захотелось отступить, но ноги не слушались. – Ну как ты могла подумать про меня плохо? Я, может быть, не очень умелый ухажер, но знаю, что такое приличие. Поверь, здесь тебе понравится… Всего лишь кофе…
От близости Марина внутри все затрепетало, а сердце неудержимо застучало. Любая женщина отлично понимает это состояние, даже если не испытывала его никогда в жизни. Гневные мысли исчезли, будто и не возникали вовсе. Она почувствовала его. Он не лгал…
Былой отваги хватило на робкий кивок, означающий согласие.
16
Выпроводив очарованного и заинтригованного Кураева, Марат довольно и даже радостно хлопнул в ладоши, выкинул вверх руку а-ля Фредди Меркьюри и прокрутился вокруг своей оси в ритме рок-н-ролла.
Игра в вершителя судеб заводила сильнее любого наркотика, а открывающаяся перспектива и ощущение оправданного риска придавали особенную энергию: мощную, безудержную, окрыляющую. Хотелось воплощать в жизнь грандиозные замыслы, приводить в движение тяжелые инертные механизмы, которые не остановишь. Только изворотливый ум и острые инстинкты хищника помогут удержать под контролем самолично запущенные процессы – смертоносные для конкурентов, – и пусть шавки, пытающиеся помешать задуманному громко визгливо тявкают и беззубо кусают. Любая помеха будет сметена с пути и безжалостно раздавлена бронебойным тараном, управлять которым могут лишь избранные.
Марат замер… Он избранный!
Схожесть с сильнейшими мира сего стала очевидной. Он важно и степенно подошел к зеркалу и несколько минут любовался отражением: ну кто, если не он? Все когда-то были на вторых и третьих ролях, но не все сумели подняться на самый верх; он сумеет – это предначертано свыше. Нужно лишь запастись терпением и не сворачивать – ни в коем случае не сворачивать с пути, поддавшись мимолетным сомнениям. Вера в собственное могущество – единственная истинная причина, по которой открывается любая дверь и становится покорной любая высота.
Купцов удовлетворенно и самозабвенно зевнул: явно заработался – за окном поздний вечер. Потрогал пальцами лицо, потянул вниз веко: глаза немного красные… Утомление? Усталость?.. Плевать… Будет еще время на отдых.
Кресло приятно зашипело, принимая руководителя. Марат взял со стола золотую ручку – подарок Генри – и тут же положил обратно, будто это был прибор слежения: напоминание о том, что пока не он принимает решения… Настроение подпортилось.
Рука
Пора выходить из состояния эйфории и приступать к обязательной части программы. Марат не любил засиживаться допоздна, но иногда приходилось; да и не мешает никто, не отвлекает звонками и просьбами.
Анализ статистических данных, сравнение экономических показателей и прочая рутинная работа – нудно, скучно, но необходимо: кто владеет информацией, тот контролирует ситуацию.
Купцов погрузился в работу.
Через час Марат настолько увлекся делами, что не сразу заметил входящее письмо. Лишь потирая руки после очередного завершенного этапа, он скользнул взглядом по монитору и наткнулся на скромное уведомление.
Сердце екнуло. В груди сдавило от нехорошего предчувствия…
Курсор лег на иконку, открыв интерфейс почтового ящика… Лицо от волнения приняло красноватый оттенок, в висках застучало. Неужели он немедленно должен был отчитаться о разговоре с Кураевым? Забыл?.. Да нет, такой установки не было.
Марат скрестил пальцы на руках и несколько раз вздохнул: Райморт превращается в естественный раздражитель… Не рановато ли? Не слишком ли много он на себя взял, чтобы так нервно реагировать на босса? Ведь все, что запланировано – в будущем, а сейчас… Генри – это Генри!
Письмо именно от него. Подпись отправителя ничего не значила: с этого адреса приходят только распоряжения Райморта, даже если их доводит до сведения кто-то другой.
Марат растерянно посмотрел по сторонам. Показалось, что его неуважительное отношение к Генри кто-то мог заметить. Это походило на параноидальный страх перед большим боссом: только что Купцов лелеял мечты о независимости и о маленькой мести, а теперь трусливо крутит головой при одном лишь виртуальном контакте с объектом. Стало неуютно, страшновато и даже стыдно.
Собранно и откровенно подобострастно он начал читать. По мере прочтения лицо все больше покрывалось пунцовыми пятнами, а по окончании полностью покраснело. Кровь застучала в висках; глупое заискивание мгновенно сменилось на раздражение, а затем и вовсе на гнев.
– Я что ему… кукла?! – потеряв всяческую осторожность проревел Купцов и стукнул ладонью по столу, а затем той же ладонью зажал себе рот: мало ли чего…
Так он просидел с закрытым рукой ртом минуты три, перечитывая текст письма.
«Уважаемый Марат Борисович! Господин директор благодарит вас за хорошую работу и сожалеет о невозможности сделать это лично…»
Взгляд Марата скользил по строчкам. Директором называл себя только Генри, остальные представлялись по имени.
После краткой типовой похвалы следовал еще более краткой приказ:
«…Господин директор надеется, что ваша общая знакомая готова к большой и ответственной работе. Он желает лично оповестить ее об этом, а вас просит выступить гарантом встречи. О времени и месте встречи вы получите информацию в ближайшее время.