Наследник демоноборца

Король Юрий

Но сначала, чтобы лучше сориентироваться, Мин завернул на смотровую площадку, с которой можно было увидеть замаскированный вход в Храм. Какие-то люди в черных масках копошились перед ним, видимо, пытаясь сообразить, как сдвинуть с места часть скалы, служившей дверью в тайную обитель. По их действиям — по тому, как они обыскивали каждый миллиметр скалы, — было ясно, что искать осталось недолго. Чуть в стороне от входа лежали три трупа, в которых настоятель узнал монахов, охранявших вход. Если неизвестные пошли на убийство, значит, понял Мин, намерения их самые серьезные.

— Поторопимся! Они возле входа, — сказал

настоятель ничего не понимающим монахам.

Менее чем через минуту они были уже внизу. Первым на площадку выскочил Мин. Попавшийся под руку враг тут же упал со сломанной шеей. Второй, уловив краем глаза разъяренного настоятеля, успел среагировать и нанести удар в челюсть старика. Мин с легкостью отбил его скользящим блоком и ответил тем же. Челюсть под маской хрустнула, и человек упал на колени. Следом за стариком на непрошеных гостей налетели подоспевшие монахи. Все они хорошо владели искусством рукопашного боя, но люди в черных масках не собирались с ними состязаться, они схватились за оружие, висевшее за их спинами, и открыли огонь.

Мин успел отбить в сторону нацеленный в него автомат, но тут же получил две пули из другого. Теряя сознание, настоятель увидел, как скала медленно отошла в сторону, открывая врагам путь в святыню Шаолиня. Мин попытался встать, но последняя пуля в голову уложила его навсегда.

Когда подоспели остальные монахи, созванные братом Жи, они нашли лишь остывающие трупы своих братьев и разграбленный Храм. Сами же грабители как сквозь землю провалились.

Правда, после этого жители соседней деревушки говорили, что слышали, как примерно в это же время над их домами пронеслись два больших вертолета. Скорее всего, нападавшие скрылись на них, увезя с собой все ценное, что смогли взять в Храме.

Египет. Каир. Национальный музей.

То же время

Сотрудник Египетского национального музея Фарух Рубни вышел из дома в хорошем настроении. Если сегодня сделка пройдет успешно, то всю оставшуюся жизнь ему не придется больше работать. Как это скучно — перекладывать с места на место опротивевшие статуэтки. Как унизительно получать крошечную" зарплату, когда рядом хранятся такие богатства. Как оскорбительно выслушивать нравоучения смотрителей за то, что вовремя не смахнул пыль с экспонатов. Ну ничего, сегодня все это кончится, и, возможно, скоро он покинет постылую работу и махнет куда-нибудь на Карибы или Гавайи, где будет пить мартини, не выходя из бассейна, и кататься на яхте с какой-нибудь местной красоткой. От предвкушения удовольствия он аж крякнул и крепче сжал ручку своего драгоценного чемоданчика.

Месяц назад к Фаруху, устало бредущему по пыльной улице после очередной взбучки, которую ему устроил шеф отдела, подошел человек и предложил миллион долларов за некую безделушку, которую следует украсть из музея. Конечно, Рубни как честный человек сначала не согласился, но, не желая огорчать хорошего человека, обещал подумать. А когда узнал, что требуемая вещица особой ценности для музея не имеет, поскольку представляет собой простую деревянную статуэтку бога Анубиса с каким-то красным камнем в руках, что находится она в шкафу с целой кучей изображений того же бога и ее пропажу наверняка скоро не обнаружат, то согласился

на предложение с легкой душой. А зачем именно эта статуэтка понадобилась незнакомцу, Фарух и думать не стал. Не за это ему предлагали такие огромные деньги.

Как только Рубни дал свое согласие, заказчик передал ему аванс — сто тысяч. Этого Фарух никак не ожидал, поэтому был приятно удивлен и пообещал быстро выполнить просьбу. Это и без того были большие деньги для простого служащего музея с мизерной зарплатой.

И вот наконец статуэтка лежит у него в чемоданчике, а он с хорошим настроением идет на встречу, которая изменит его жизнь. В кафе, где его должен был ждать покупатель, народу — хоть отбавляй. Это вселяло в Фаруха уверенность и прогоняло страх. Ведь когда речь идет о таких больших деньгах, невольно появляется очень много подозрений.

Рубни сел за свободный стол и, заказав кофе, стал ждать. Через пять минут к нему подсел и сам покупатель.

— Вы принесли? — спросил незнакомец, с надеждой взглянув на Фаруха.

— А вы?

Незнакомец поставил ему на колени красную сумку. Фарух оглянулся по сторонам и открыл «молнию». Увидев кучу пачек зеленых банкнот, искушенный сотрудник музея, запустив внутрь руку, стал раскрывать некоторые, проверяя на фальшивость. Купюры на первый взгляд были настоящими.

— Господин Рубни! Вы меня обижаете, — негромко сказал незнакомец. — Здесь ровно девятьсот тысяч долларов. Теперь— покажите ее.

— Конечно, конечно! Вот она. — Фарух вытащил из чемоданчика сверток. Покупатель тут же развернул его.

— Отлично, господин Рубни. Приятно было иметь с вами дело! — сказал, вставая, счастливый обладатель бесполезной вещицы. — До свидания!

— Да, да! Счастливо! — пробормотал Фарух, не имея сил оторвать взгляд от содержимого сумки.

Незнакомец развернулся и пошел к выходу, а новоиспеченный миллионер стал застегивать «молнию».

Внезапно Рубни почувствовал легкий укол в шею и не смог поднять голову. Он наклонился и стал падать на пол. Кто-то схватил с его колен сумку с деньгами и закричал:

— Помогите! Тут мужчине плохо!

Моментально возле потерявшего сознание человека собралась куча народу. Мужчина с красной сумкой в руках не унимался:

— Я проходил мимо, а он вдруг повалился со стула! Хорошо, что я успел его подхватить, а то бы он ударился головой о пол! Скорее вызовите врача. Наверное, у него что-то с сердцем. Сегодня стоит такая жара!

Подоспевший через пять минут врач констатировал смерть, которая, вероятно, наступила из-за сердечного приступа. Через двадцать минут к кафе подъехала медицинская машина, которая отвезла труп Фаруха Рубни в морг.

Россия. Приморский край.

Лагерь лесозаготовителей.

Три месяца спустя

— Побереги-ись!..

Гулкое эхо разлетелось по бескрайним просторам тайги.

Огромная лиственница накренилась и, ломая ветки соседних деревьев, стала падать. Глухо ударившись о землю, она замерла, раскидав свои мохнатые зеленые руки. Трое лесорубов — двое с бензопилами, один с топором — подошли к бедолаге и занялись чокеровкой — стали очищать ствол от ветвей. Чистый таежный воздух наполнился запахом выхлопных газов.