Наследник 2
Шрифт:
— Шиш ему, а не Смоленск, там такие стены поставили, что его и не возьмешь. Я сам видел, — отмер Илья.
— Крепость там сильная, — кивнул я. — Вот только война дело такое, по-всякому может обернуться, — и, увидев, как дед готов мне возразить, я поднял руку. — Я верю в силу наших воинов и мудрость воевод, но все же. Да и, коли польский круль на нас навалиться, пока мы крымчаками бьемся, совсем тяжко станет. Хотя ему сейчас и не до этого, — хмыкнул я.
— А чего это у него? — с интересом спросил Олег.
— Рокошь, — ответил
— А-а-а, так бы и сказал, — буркнул Олег.
— Вот только он наверняка с ним справится. Так вот, пока мы с крымчаками бьемся, он может войной пойти на нас, а там и шведы наверняка не утерпят, тогда совсем туго придется. Город должен ко всему быть готов, и любое нападение врага отразить. Амбары, житницы и закрома должны быть полны хлеба, да с запасом на несколько годин вперед. Ров очищен, стены отремонтированы, а горожане защищать стены! — тяжко закончил я.
«Уж не знаю, как дело в будущем будет, но если город будет готов к войне, то и смуту наверняка переживет», — решил я дать шанс людям.
— Ох, — тут же донесся тяжкий вздох от Ждана, остальные были тоже смурные и задумчивые.
— Может быть, а может и не быть, но лучше быть заранее готовым, — поправил я перстень на пальце.
— Княже, так ты поэтому приказал с башни за городом наблюдать, — пораженно выдохнул Илья.
— Да, пусть привыкают. Оружейную в крепости поставлю, где будет запас оружия и брони, да и всякого. Ждан, надо людей поучить, как быть в случае нападения, — и я постучал пальцем по столу.
— Да тут уж понятно, запираться, а там со стены и бить вражин, — вдохновенно высказался Ждан.
— Да, вполне, но и кто куда встает? Может, огненному бою еще поучить или как быть коли враг стены возьмет города или на монастырь нападет, — задумчиво проговорил я.
— Коли на святую обитель нападут, на помощь идти, — с жаром произнес земский староста, заслужив полный иронии взгляд от деда и молчаливую поддержку от Ильи.
«Непуганые они здесь какие-то, хотя что Ждан, что Илья далеки от воинского дела», — промелькнуло у меня в мыслях.
— На помощь, — кивнул я. — Только прежде самим запереться и глянуть надо, успели ли в монастыре ворота закрыть, али уже некого выручать. После людишек туда оправить, врагов глянуть, кто пришел и сколько их. А то, может, туда тысячи три вражин подошло. Кому и чем ты поможешь? Людей только погубить! Сколько на помощь сможешь привести, человек триста? Да и кого, горожан, что оружием не владеют! Монастырю не поможешь и город погубишь, а здесь дети, бабы и старики. Со стен еще можно будет отбиться, а в чистом поле это смерть! — попытался я объяснить.
Ждан же насупился и лишь сидел зыркал, а вот Илья сидел задумчивый.
— Город к всему должен будет готов и к голоду, и к осаде. Ты же, Ждан, с людьми реши, дабы охочие были учиться огненному бою. Пищали я
— Будем молчать, благодарю за доверие, княже. Не подведу, — первым поднялся из-за стола Илья, а следом и Ждан, который тоже заверил меня, что будет молчать.
Как только дверь за ними закрылась, заговорил дед:
— Про войну с крымчаками правду говорил, али пугал? — серьезно посмотрел на меня дед Прохору.
— Правду, думает о том царь да с боярами уже советовался. Может, конечно, и передумает, но не верю я в это, — грустно вздохнул.
— Помоги нам Господь, — выдохнул дед и перекрестился, и мы следом.
За столом разлилась тишина. Дав всем немного обдумать услышанное, я посмотрел на Елисея и заговорил:
— Так что там с казачками-то?
— Ох, поели да выпили, языки-то у них и развязались, — осклабился мой ближник. — Да и Федотко, видать, все дни не сиднем сидел, а языком работал. Юшку вовсю ругали, я аж заслушался. Обманул он их, дескать, да под смерть подвел. Ведь за нападение на боярина и царского родича им смерть, и никакой царской награды, и никакой ты, князь, не предатель и действительно в Старицу приехал.
— Это понятно. Важное было чего? — остановил я словоблудие Елисея, а то он до самой ночи мог пересказывать.
— Конечно, что в ноги надо тебе, князь, падать и молить о прощении, дабы ты взял к себе на службу, да верно тебе служить. Авось помилуешь, да в люди удастся выбиться. Раз князь до сей поры не повесил, может, и смилостивится. Да то, что бежать бессмысленно, поймают, а до Дона али ляхов бежать далеко.
— Вот и славно, — кивнул я, улыбнувшись. — Может, действительно сгодятся на что.
— Да куда им, — махнул рукой Олег.
— Куда-нибудь, — ответил я. — Я вот насчет Зимина думаю, может, удавить эту семейку, а то еще пожалуются царю или еще чего.
— Они еще легко отделались, — впервые за вечер заговорил Василий, и я вопросительно на него посмотрел.
— Ты, Андрей Володимирович, боярин, а за оскорбление боярина наказание в шестьсот рублев, — оскалился Василий. — Вот только нет у них таких денег, они бы все отдали тебе и еще бы должны остались. Так что им прямой путь был к тебе в холопы на веки вечные. Вот только ты не простой боярин, а царев родич. В тебе царская кровь, а за такое их смерть ждала, да не простая. Вот и говорю, легко отделались! К царю они явно с челобитной не пойдут, тут уж смерть однозначно. Ты их пощадил, а там не пощадят. Кто такие Зимины? Никто! Так что им не позавидуешь, может, на Дон уйдут или в окрайные города, там еще могут взять в полк, али к ляхам подадутся.