Шрифт:
Часть первая
АИРИЯ
В нашем мире маги рождаются редко, живут они долго и правят всеми тремя королевствами. Одна беда дети у них почти всегда рождаются обычными людьми, но магические способности могут проснуться и через поколение и, через два, а, то и через три. Так что всех потомков магов учат, воспитывают и следят за чистотой крови. После обучения в специальной академии потомки могут заниматься, чем хотят, но жениться они должны на таких, же потомках. Меня угораздило родиться в семье Дэ Омерон, ведущей свой род от великого мага Эренриха Дэ Омерон. Чем прославился великий предок, я понятия не имела, вроде умел превращаться в зверя. Меня зовут Аирия Дэ Омерон я младшая дочь в семье, где есть трое старших братьев. Братьев я люблю, особенно близнецов Сандра и Алекса. Вообще-то их обоих звали Александр,
– Аирия, где тебя носит? Иди скорее сюда! – нянюшка, уперев руки в мягкие бока, сердито смотрела, как я скатываюсь с сеновала, – быстро переодеваться, господин Рэй Дэ Омерон уже здесь и хочет познакомиться со всеми детьми в этой семье.
– Да я-то здесь причем?! Он за Ириком приехал вот его пусть и забирает!
– Тебе велено привести себя в порядок, вот и будь добра не спорь! – отрезала нянюшка и поддала мне по попе для скорости.
Нянюшку я любила, она была добрая, никогда по-настоящему не сердилась и пахла всегда сдобными булочками. Спустя час умытая с лентами в только что заплетенных косах в новом платье и белом переднике я стояла навытяжку перед господином Рэем Дэ Омерон. Алекс и Сандр держали меня за руки и так же, как и я готовы были сбежать из гостиной сразу, как только нам это позволят. Господин Рэй Дэ Омерон видимо приходился нам родственником и совершенно очевидно был настоящим магом. Слишком уверенно держался. Одет он был в черный костюм с высоким воротником, красивое лицо загорелая кожа, черные глаза и длинные черные волосы, собранные в хвост и заколотые серебряной заколкой в форме человеческой руки. Он разговаривал с папой и Ириком об академии, а я не могла отвести взгляда от его рук. Длинные ухоженные пальцы тонкие и изящные завораживали так же, как и сверкающее красным камнем кольцо на безымянном пальце правой руки. Когда на переминающихся с ноги на ногу нас, наконец, обратили внимание, я уже мысленно придумала целую историю о том, что в этом кольце заключается небывалая магическая сила и злой колдун охотиться за этой силой.
– Это я полагаю младшее поколение семьи Омерон? – спросил он и посмотрел мне в глаза.
И тогда это случилось в первый раз. Меня затошнило, голова закружилась, перед глазами поплыли разноцветные круги, жгучая боль в груди заставила согнуться пополам. Алекс и Сандр, подхватив меня на руки, отнесли в мою комнату. Я болела два дня, стоило встать с постели как тошнота и боль возвращались с полной силой. Нянюшка и мама не отходили от моей постели, отец и близнецы заходили каждый час, и все сочувственно качали головами и тихонько перешептывались. На третий день я проснулась совершенно здоровой, и жизнь потекла своим обычным чередом.
Ирислав писал редко, какие-то скупые короткие послания жив, здоров, учусь хорошо спасибо за высланные деньги и сладости. Мама плакала после каждого письма, наверно ей хотелось подробных писем и добрых слов. Отец сердито поджимал губы, но снова и снова посылал старшему сыну с почтовыми каретами деньги и его любимые сладости.
– Такое чувство, что он все свои послания заранее приготовил, чтобы не тратить лишнего времени и теперь просто берет из стопки первый попавшийся листок и отправляет нам, – ворчал Алекс, – все равно в них во всех почти одно и то же написано.
Перед самым праздником середины зимы папе пришло письмо от директора академии, нам сообщали, что у Ирика открылся магический дар и во время праздника для него будет проведен ритуал посвящения в маги.
– Но середина зимы, это семейный праздник! – возмутилась я, – мы всегда праздновали его все вместе! Ирик должен был приехать домой на праздник!
– Да он вообще больше домой никогда не приедет, – сморщился Сандр, – он теперь маг, хозяин жизни. Нас даже на посвящение не позвали, потому что мы простые фермеры. Спорим, Ирик просто стыдится нас там в своей академии?
– Отправляйтесь
В последний месяц весны Ирислав прислал длинное письмо, где сообщал, что ему как одному из самых многообещающих студентов оказана честь, проходить практику в королевском дворце Атрийска. Так что мы можем им гордиться, но домой он приехать не сможет, хотя если получится, то может быть в конце лета.
То лето выдалось жарким, и я почти не вылезала из речки. Хотя нянюшка и причитала, что благородной девице моего возраста не пристало сверкать мокрым задом на всеобщем обозрении. Ирислав тем летом так и не приехал, а вот Рэй Дэ Омерон приезжал. Они с папой поужинали отдельно в папином кабинете, а потом долго о чем-то беседовали, так тихо, что мне подслушивающей под окном ничего не было слышно. Нянюшка поймала меня под этим окном, оттаскала за уши и отправила спать. Это было ужасно несправедливо, и я дулась на нее целую неделю. На следующий год Ирик тоже не смог приехать, отец навестил его в городе, хотя не нас с близнецами, не маму с собой не взял. А летом Сандру и Алексу исполнялось пятнадцать и им тоже предстояло отправиться в академию. Приехавший за близнецами Рэй Дэ Омерон привез королевскую грамоту Ирислава. Золоченая бумага с вензелями, за особые заслуги перед короной.
– Ваш сын делает успехи, – сообщил наш гость, – у него большое будущее. Очень скоро им будете гордиться не только вы, но и все Омероны.
– Вот только у остальных моих детей надежды стать магами уже не осталось, – с сожалением в голосе ответил отец.
– Ну от чего же? Истории рода Омеронов известны несколько случаев, когда магический дар просыпался в нескольких детях из одной семьи, – что-то в этой фразе показалось мне зловещим.
Мы сидели за обеденным столом, близнецы тихо перешептывались, явно обсуждая планы шалостей, которые они устроят в академии. Если Ириком будут гордиться все Омероны, то от близнецов вся академия раньше времени поседеет. Мама грустно смотрела на мальчиков, гладила их по головам, то и дело подкладывала им в тарелки самые вкусные кусочки и пыталась сдержать слезы. Наш гость был любезен с мамой, вежлив с папой, дружелюбен с мальчиками. На меня он вовсе не смотрел, словно и не замечал. Меня это и задевало, и радовало. Я его боялась, вроде и причины не было, но страх перед этим человеком пересиливал даже желание похихикать над шутками близнецов.
Последнюю ночь перед отъездом, близнецы провели у меня в спальне.
– На день середины зимы мы обязательно приедем домой, – обещал Сандр, держа меня на коленях.
– Конечно, приедем, – кивнул Алекс, – мы же не такие как Ирик.
– Может, он просто очень занят, – пыталась я заступиться за старшего брата.
– Ну конечно, – протянул Сандр, – малышка знаешь, сколько живут маги? Нашему родственнику Рэю Дэ Омерон почти две сотни, и он считается еще очень молодым, он даже не женат еще. Мы с вами проживем лет так до семидесяти-восьмидесяти. А Ирик просто найдет себе новую семью. Семью магов. Все так делают. Среди Омеронов есть маги, и эти маги занимают высокое положение. Со временем кто-нибудь из них усыновит талантливого мальчика.
– Ну, или женит на одной из своих дочерей, кровь мага стоит дорого, – согласился Алекс, – но ты не расстраивайся малышка, может быть, наши дети будут магами.
Когда мы прощались с Рэем и близнецами, я все-таки заглянула магу в глаза, и тогда это случилось снова. Меня затошнило, грудь пронзила нестерпимая боль, в глазах потемнело даже сильнее чем в прошлый раз. Отец подхватил меня на руки и унес в дом.
Осень в том году наступала медленно, тихо шелестели листья на плодовых деревьях, отец вместе с работниками пропадал в полях, собирая богатый урожай и заготавливая корма для скотины. Мама и нянюшка все время проводили на кухне, занимаясь заготовками, зима обещала быть сытной и теплой. Меня пытались приобщить к труду на кухне, но посуда в моих руках билась, ножи резались, а овощи разлетались по всей кухне, в итоге меня вежливо попросили погулять. До меня никому не было дела, и я несчастная и одинокая бродила по округе.
Звуки охотничьих рогов не напугали скорее, вызвали любопытство, кого это занесло в наши леса? Отошла подальше от тропы, чтобы не попасть под копыта лошадей. Первым из-за поворота вылетел молодой парень на белой кобыле, на охотника он был похож меньше всего. Несмотря на осень, одет он был в широкую грязную рубаху и короткие штаны, босой, с непокрытой головой. Лицо не брито, волосы спутаны и обрезаны до плеч как у простолюдинов. Увидев меня, он осадил кобылу, и швырнул мне под ноги маленький сверток.