Наследница молний
Шрифт:
– Правда. Он здесь.
– Где?
– Вот.
– Я ткнула пальцем в то место, где стоял Бастиан.
Брина долго всматривалась в пустоту, словно надеялась, что старание поможет ей увидеть то, что скрыто от остальных. А потом вдруг ее плечи опустились и она разревелась.
– Почему ты мне не сказал?! Почему не дал знать?! Я тебя ненавижу!
Бастиан мрачно смотрел на рыдающую сестру, а вот мне пришлось ее утешать. Странное ощущение: девушка, которая совсем недавно готова была испепелить меня на месте, цеплялась за меня,
– Скажи ей, что я вернусь. Что способ есть, пусть не слушает тех, кто меня уже хоронит.
– А.
– Шторм!
– рыкнул огневик.
Я проглотила опасение, что если у него не получится, Брине будет очень больно. В конце концов, это его сестра.
– Он говорит, что вернется. Что нашел способ это сделать,и чтобы ты не слушала тех, кто его хоронит.
– Как? Он умирает! Ты слышишь?! Мама сказала, что осталось несколько дней!
– Брина, - мягко произнесла я, - успокойся. Бастиан очень сильный. Он знает, что делает.
Если бы я сама в это верила! Но мне и порыдать было некому,и повод. его я признать оказалась не готова.
Ближайший выходной пройдет в уборке. Придется выкинуть плед, пару платьев, брошенных на постель, догоревшее сочинение для Ясперы - вряд ли она примет пепел, скажет, что он недостаточно аккуратный для зачета,и пару спортивных туфель. А ведь только заказала новые взамен убитых на тренировке!
Я усадила Брину на постель,испытав острое чувство дежавю. В прошлый раз она мне спасибо не сказала, интересно, ее хватит на этот? Впрочем, я тут же обругала себя за цинизм. Потеряв жениха и брата я бы, наверное, озверела почище.
– А где он. то есть где ты сейчас находишься? Постоянно в этом мире или есть какое-то место вне его? Ну. как царство Таары?
– Я здесь, детка, - улыбнулся Бастиан.
– Всегда здесь и всегда рядом.
Будь моя воля, я бы предпочла не слушать их, но приходилось сидеть рядом, поглаживать Брину по светлому хвосту и передавать все, сказанное Бастианом. Я чувствовала себя так, словно подслушивала чужой очень личный разговор.
Ну и немного завидовала, потому что с такой нежностью, с которой ди Файр смотрел на сестру, на меня не смотрели никогда. Разве что мама, в очень далеком детстве.
– Я так люблю тебя! Бастиац! Пожалуйста, останься. не уходи. Я не могу потерять и тебя, я. я так и не сказала Эйгену, что люблю его.
– Он тебя очень любил, - тихо сказала я.
– Постоянно о тебе говорил.
Я не впервые увидела в Бастиане человека, но впервые рассмотрела в этом человеке душу. Он стоял возле Брины на коленях, касаясь ее рук своими. И хоть она ничего не ощущала, но от меня знала, что он делает,и потому боялась даже шевелиться.
– Прости меня, малышка. Твой Эйген был хороший парень. Он спас мне жизнь минимум дважды. если бы смог, спас бы и в третий.
Теперь
Только бы судьба не отняла у нее оставшуюся. Это так несправедливо.
Наутро мы встали с гудящими головами и затекшими спинами. В первые мгновения, обведя взглядом комнату, я почувствовала, как сердце дрогнуло от страха: Бастиана нигде не было. Но потом огневик обнаружился в коридоре, где пялился на сонных девчонок в полотенцах, и отлегло.
А вот у Брины - нет. С чего-то наследница ди Файров решила, что я теперь буду нон-стопом вещать все, что скажет ее брат. И теперь меня раздирали противоречивые эмоции. С одной стороны я понимала, что Брина хочет как можно дольше быть рядом хотя бы с тенью брата, с другой - а ничего, что ещё сутки назад она считала меня виновницей всех своих бед и мечтала сжить со свету?
Когда Брина села за наш столик на завтраке, Аннабет сам собой открылся рот.
– А. Делл. я, конечно, не против, но.
– Она знает про Бастиана и хочет с ним общаться.
– Фейн то^е знает?
– ахнула Брина.
– Ты рассказала всем, кроме меня?
– Не всем. А Кейману и Аннабет. Ну и, думаю, ещё Яспера в курсе, эта всегда в гуще событий.
– Просто прелестно!
– хмыкнула Брина.
– Ну, ты и трепло, Шторм, - добавил ее братец.
Потрясающе,теперь их двое.
Аннабет так и не перестала коситься на Брину. Пожалуй, она смотрелась среди нас немного странно: изящная, с идеальными манерами, одетая в дорогое темно-красное платье, поверх которого лежала тонкая нитка жемчуга, подчеркнуто натурального, неровного.
– Какие планы?
– спросила Аннабет.
– Собираешься в город?
– Да, я дурею в четырех стенах. И надо купить кучу всего.
Особенно люстру. Пока Кейман не решил поцеловать меня на ночь и не обнаружил ущерб, нанесенный казенному имуществу.
– Я пойду с тобой, - просияла Аннабет.
– Кажется, сегодня в город побежит вся школа. Народ говорит, Оллиса поймали, просто никому не говорят. И поэтому нас стали выпускать.
– И почему же не говорят?
– удивилась Брича.
– Никому и в голову не придет защищать убийцу. Все спали бы спокойнее, зная, что он за решеткой.
Я посмотрела на Бастиана. Тот старательно делал вид, что увлечен подслушиванием беседы ребят с соседнего столика и мой взгляд проигнорировал. Бастиан видел все от и до там, в подземелье. Но по какой-то причине не сказал мне ни слова. Что настораживало и навевало определенные мысли. Только я еще не решила, какие именно.
– Пойду с вами, - сказала Брина, отставив недопитый кофе и осторожно промокнув губы салфеткой, - мне нужно зайти в дом брата. Принесли какую-то посылку для него, я должна посмотреть, что там и решить, как быть.