Наследница молний
Шрифт:
– Я не. не то хотела сказать.
– Ну, почему же.
– Ди Файр сделал шаг в мою сторону.
– Договаривай. У тебя не так много времени осталось. Я исчезну очень скоро. Может, ночью. Может, утром. Последний шанс, Шторм, больше такого не представится.
– Без тебя моя жизнь станет намного проще!
Запахло дымом, пламя вспыхнуло на постели, но я не шелохнулась, только смотрела, словно зачарованная, в полные пламени глаза огненного короля.
– Значит, он был прав, - усмехнулся Бастиан, - когда наказал нас за
– Я об этом никого не прошу!
– сорвалась я на крик.
– А я тебя просил! Не говорить Брине! Это что,так сложно?! Сохранить хоть один чужой секрет?!
– Да что с тобой не так?! У тебя есть шанс поговорить с теми, кто тебя любит! Кто страдает, пока ты умираешь! Возможность попрощаться!
– А я не хочу прощаться!
– рявкнул ди Файр в ответ.
С потолка посыпались искры, а пламя едва-едва занявшееся на покрывале, перекинулось на пол, создав огненный круг, в котором мы и стояли. Я чувствовала жар, но дыма не было, а в те моменты, когда языки огня случайно касались кожи, все ограничивалось быстро исчезающим красным следом. Это ж сколько в ди Файре силы, если даже он-призрачный способен на такое?
Мы стояли, упрямо глядя друг другу в глаза, и сами не заметили, как оказались почти вплотную. Упрямая борьба взглядов, никто не хотел сдаваться - и магия бесновалась вокруг, прямо как во время бала огня. Молнии сплетались с пламенем, вспыхивали голубым сиянием, растворялись в воздухе, оставляя после себя снопы искр. Комната наполнилась электрическим треском и противным запахом горящего дерева.
Это то, о чем не расскажет Кейман. И не поведают книги на древних языках. На некоторые вопросы можно ответить только самой себе, а на некоторые не существует ответов в принципе.
К какой категории относится вопрос «Что происходит между нами с ди Файром?», я не знала. Но вдруг испугалась бушующей вокруг стихии. двух стихий, если вообще мои молнии можно было назвать стихиями. Они подчинялись, наверное, одному богу Кросту, хотя в последнее время он не баловал свою наследницу вниманием.
Поэтому я совершала ошибки сама.
Протягивая руку, я знала, что это ошибка. Что позже я обязательно пожалею о том, что дала волю эмоциям, но сейчас мне смертельно захотелось его коснуться. Мысленно я со сжавшимся сердцем ждала, как рука пройдет сквозь полупризрачную фигуру проекции, поэтому, когда ощутила тепло - испуганно вздрогнула.
Там, где должно было биться сердце, словно поселилась пустота.
С шумом сглотнув, я подняла голову. Пламя в глазах Бастиана утихало, а вокруг - словно усиливалось, подпитывалось моей силой. Теперь это был не обычный огонь, он стремительно менялся в цвете, становясь то красивого цвета индиго, то слепяще белым.
И вскоре на смену пламени в глубине глаз огненного короля я увидела бездну эмоций. От горького сожаления до
В голове вдруг возникла безумная мысль, что если я сейчас его поцелую, как тогда, в подсобке,то что-нибудь изменится, Бастиан очнется и перестанет смотреть с такой болью, от которой хочется забиться в глубокую нору и поскуливать от обидной жестокой несправедливости.
Потому что никто не должен умирать из-за одержимости безумного бога.
Никто не должен терять близких из-за меня.
– Ну, давай, - хриплым голосом произнес огневик.
– Я тоже хочу узнать.
В тот момент, когда я почти решилась и встала на цыпочки, громко постучали в дверь.
Бастиан попытался было меня остановить, как сделал бы это, если бы был из плоти и крови: поднял руку и прижал к себе. Но рука прошла сквозь меня, и ди Файр разочарованно выдохнул.
– Деллин, открой! Это Брина!
– Ну вот.
– Я закрыла глаза, вдруг навалились усталость и равнодушие.
– Она теперь не отстанет. Бастиан. пожалуйста, поговори с ней. Подумай не только о себе. Подумай не о том, чего хочешь ты, а о том, чего хочет Брина. Она потеряла возлюбленного и брата. А сейчас получила шанс хотя бы поговорить с тобой.
– Хорошо, - после долгой паузы сказал Бастиан, - только мне будет нужна твоя помощь.
– Конечно.
– Я слабо улыбнулась.
– Я передам все, что ты скажешь.
Ди Файр, к моему удивлению, рассмеялся.
– Нет, Шторм. Я имею в виду Киглстера. Он прислал мне то, что я просил. Тебе нужно будет завтра сходить в мою квартиру в городе и забрать посылку.
– Посылку? Ты говорил письмо!
– Деллин, пожалуйста, открой! Я клянусь, я не скажу тебе ни одного дурного слова!
– Посылка, - подтвердил Бастиан.
– Ты возьмешь ее и отправишь моей матери, но ни за что не откроешь ее, понятно?
– Да. Да, хорошо, как скажешь.
Пламя вокруг потухло, оставив безобразные черные следы на всем, чего касалось. Я тоскливо подумала, что Кейман, если узнает, убьет, но поплелась открывать. Вдобавок ко всему с потолка грохнулась люстра, а мы даже не заметили. И теперь сидели без света.
– Ого, что здесь произошло?
– Брина, очутившись у меня, открыв рот осматривала комнату.
– Да так... домашцу делала.
– А вы горячо любите. магическую науку, адептка Шторм, -усмехнулся ди Файр.
– Вернусь в привычное состояние, позанимаемся еще. А пока тебе на самостоятельное обучение оставлю вопросы магического предохранения. Немагическое мне не нравится, ощущения не те.
– Интересно, а если тебя лопатой погладить, тоже почувствуешь?
– задумчиво протянула я.
– А. Ты сейчас. Деллин,ты правда его видишь?
Боги! От робкой надежды в голосе Брины мне снова стало стыдно. Может, ее брат прав,и я лишний раз тревожу уже заживающие раны?