Наследница Минелеи
Шрифт:
– Это очень любезно с вашей стороны, - смогла выдавить из себя дежурную улыбку Леарна. У нее мурашки бежали по спине от странного взгляда, которым ее окинул этот мужчина. Откинув ненужные страхи, девушка зашагала в указанное направление, Миела и Ар следовали за ней.
Трапезной поляной оказалось все тоже место, где они недавно разговаривали с главарем банды и его старшими. Только сейчас здесь горел высокий костер, освещая все в округе. На поляне собрались, по всей видимости, все обитатели лагеря. Здесь были мужчины, женщины, и даже несколько детей разного возраста. Одеты они были просто, но чисто и аккуратно: женщины в легких ситцевых платьях, таких же, как им принес Ар, с накинутыми шалями на плечи, мужчины же в свободных рубахах и штанах или бриджах из кожи. Они сидели прямо на земле вокруг костра с мисками или
– Кого это ты привел, Хриплый? – недружелюбно обратилась она к их провожатому.
– Настасья, хватит бурчать, – ответил мужчина.
– Это наши временные гости. Что у нас сегодня на ужин?
– Суп из заячьих потрошков.
– Опять? – недовольно поморщился Хриплый.
– А вы на дело когда ходили последний раз? – разозлилась Настасья.
– Это все, что пока нам может дать лес. Хотите что-то повкусней, привозите в следующий раз не этих богачек, а еды или денег!
– Ладно, давай свой суп. Хорошо хоть череча сегодня есть, хоть можно будет запить твою баланду, – с этими словами он, наконец, взял уже наполненную глинную миску из рук женщины. – И гостям нашим налей.
Настасья быстрыми, небрежными движениями наполнила еще три тарелки. Тарелку Ару она подала спокойно, даже кажется, улыбнувшись. Свою порцию Миела забрала сама, при этом посмотрев на женщину так, что та не стала возражать такому самоуправству. Третью же миску, Настасья протянула Леарне и когда та хотела ее уже взять, внезапно ее отпустила. Миска полетела вниз, расплескав весь суп на тифару девушки. Раздались смешки за спиной, а кто-то и вовсе во весь голос захохотал. Стряхнув остатки еды с юбки, Леарна взглянула в довольное лицо женщины.
– Надеюсь, от вашей детской проказы вам хоть на мгновение стало лучше, - спокойно произнесла она и подошла ближе к столу. Настасья не успела понять, как у нее из рук был отнят половник. Леарна сама налила себе суп и, не обращая внимания на недовольное шипение поварихи, направилась ближе к костру. Ар и Миела последовали за ней. Они разместились в некотором отдалении от остальных, но получилось так, что Хриплый сидел прямо напротив. И он вновь бросал в их сторону такие взгляды, от которых Леарна и не без того отвратительный суп вовсе не могла проглотить. Но вопреки ее ожиданиям вечер прошел тихо и мирно. Люди все еще недовольно посматривали в их сторону, но новых оскорблений больше не было. После еды все стали пить черечу. Ни Леарна, ни ее спутники не решились на то же самое, все еще помня, чем все закончилось в прошлый раз. Люди же тем временем становились все веселее, голоса громче, а смех раздавался все чаще. Миела тронула за плечо наследницу, показывая, что пора бы покинуть это охмелевшее сборище. Но только они поднялись, чтобы уйти, как раздалось громкое предложение изрядно подвыпившего Хриплого:
– А пусть они станцуют для нас!
Его предложение тут же было поддержано всеми мужчинами. По лагерю разнеслось громкое и требовательное «Танцуй!». Миела взяла Леарну под руку и повела ее скорее прочь, но кто-то схватил наследницу за локоть, сильно дернув на себя. Одно резкое движение фемины и этот наглец без чувств лежал на земле.
– Она убила его! – раздался чей-то пронзительный визг. Леарна поразилась, поняв, что он принадлежит Хриплому. – Хватайте их!
– Да что с ним будет, - презрительно пнула ногой Миела нерадивого мужика. – Я просто его оглушила. Но если
Но люди уже не слушали ее. Мужчины, бросив свои кружки и миски, повставали со своих мест и плотным кольцом стали окружать всех троих. У кого-то в руках мелькнул нож. Девушки повернулись друг к другу спинами, готовые отразить нападение. Между ними втиснулся Ар, прижимая к груди зачем-то поднятую с земли палку. Было очевидно, что без оружия победить несколько десятков выпивших мужчин практически невозможно. Даже тот факт, что оглушенный ранее разбойник уже очнулся и со стоном стал подниматься с земли, не уняло намерения толпы. Леарна почувствовала, как в груди появляется то самое чувство, которое она, оказывается, ненавидит. Страх. Он уже начал парализовать ее тело и разум, поэтому надо было срочно что-то делать. Она огляделась вокруг, в поисках выхода. В голову пришла идея, которая была сумасшедшей, но Леарна все же решилась. Она подняла с земли валявшуюся пустую медную чашку и протянула ее Ару со словами:
– Ар, дай мне ритм.
– Что тебе дать? – не сразу понял парень.
– Задай мне ритм с помощью твоей палки и этой посудины. Сможешь?
– Леарна, ты чего выдумываешь? – недовольно прошипела Миела, не выпуская из вида уже совсем близко подобравшихся мужиков.
– Ты хочешь танцевать перед сборищем этих негодяев?
– Придется. Видишь, здесь мало симпатичных женщин, но много мужчин-воинов. Если они будут воспринимать нас как равных себе, то пощады не жди. Если же мы предстанем перед ними как слабые красивые девушки, то они не решаться нападать.
– Кажется, я вырастила не только мудрого правителя, но и еще очень хитрую женщину, – улыбнулась Миела, расстегивая тифару.
– А я думала, что это одно и то же, - ответила Леарна, начиная также готовиться к танцу, от которого в прямом смысле зависела сейчас их жизнь.
Мужчины не замечали этих приготовлений, охваченные предвкушением потасовки. В себя они пришли только тогда, когда раздались первые неуверенные удары Ара в импровизированный барабанец и девушки в такт им качнули бедрами. Их распущенные волосы развивались на ветру, когда они кружились в танце, оголенные стройные ноги притягивали взгляд и манили своей красотой и изяществом. И вновь Леарна почувствовала наслаждение, танцуя под ритм маранги в свете костра. Она ощущала на себе восхищенные взгляды мужчин, отступивших несколько назад и, предоставляя пространства для двух красавиц, которые своими танцами сливались с самой природой. В движениях Миелы чувствовались темперамент и страсть. Ее округлые женственные формы пробуждали в мужчинах жар и влечение. Леарна же была более нежной и грациозной в своем танце. Порхая в окружении зрителей, она казалась неземной, изящной, но от этого не менее желанной. Кто-то из толпы взял гитару и стал помогать Ару. Более мелодичная и зажигательная музыка теперь разливалась над лесом. Казалось, что девушки забыли о месте и времени, растворяясь в мелодии и танце. Они порхали, кружили, манили. Вместе с ними и присутствующие здесь выпали из настоящего, позволяя женственности и чувственности унести их за пределы реальности.
– Что здесь происходит? – вопрос, заданный резким мужским голосом, вмиг разрушил все очарование происходящего. Толпа, словно очнувшаяся от наваждения, расступилась, представляя взору Леарны разъяренного Роя. К его груди прижималась какая-то кругленькая миловидная блондинка, собственнически держа его за руку. Он недовольно обвел взглядом поляну, задержав лишь на мгновение свой суровый взгляд на Леарне.
– Хриплый, я оставил тебя сегодня за главного не для того, чтобы ты устраивал здесь увеселения. Откуда вы взяли столько черечи?
– спросил он, указывая на бочонок с пивом.
– Рой, это мои личные старые запасы. Вот решил их достать. А наши гости любезно согласились потанцевать для нас. Верно, красотки? – неприятно рассмеялся мужчина.
Леарна заметила, как скулы Роя напряглись, когда он вновь остановил свой взгляд на ней. Но она не стала ничего отвечать, смотря ему прямо в глаза. Отстранив от себя сопротивляющуюся блондинку, он подошел к девушке и тихо произнес:
– Вы хоть понимаете, чем это могло закончиться для вас в окружении такого количества мужчин, не обремененных высокими моральными принципами? – в его голосе явно слышался еле сдерживаемый гнев.