Наследие
Шрифт:
– -----------------------Paramore — Part II-----------------------------------------------
Василиса пораженно огляделась — теперь и она уже увидела эти трещины, которые были повсюду и напоминали искры, отражающиеся от солнца. Но она ни с чем не могла это спутать — ведь она уже рисовала это на своих картинах недавно, кроме всей прочей мрачной бессмыслицы. Эти искры уже были заметны невооруженным глазом, и Василису это очень беспокоило. Раймон в этот же момент снова подбежал к ней, появившись словно из ниоткуда, тоже заметил резкую смену ее настроения и вгляделся туда же, сразу все осознав. Как ни странно,
***
Демонтин с Эффи находились в самом эпицентре драки — Демонтин оттаскивал своего друга, которого встретил буквально только что, от какого-то прилизанного и накаченного огромного парня, а Эффи же настороженно осматривалась по сторонам и следила, чтобы еще кто-нибудь не полез.
Внезапно что-то отвлекло внимание Демонтина — и он, наконец, увидел те же трещины. Эффи поспешно оттащила его и его друга подальше от буйных людей — и вовремя. Теперь их было уже не несколько — в драку ввязалось слишком много людей и нежити — тут ее, оказывается, было очень много, только шифровались ради своей же безопасности. Теперь же им приходилось и выручать своих, и самим защищаться.
Эффи и Демонтин рванули к друзьям, уже по пути отбиваясь от кого-то — толпа будто обезумела и бросалась на всех подряд. Наконец они нашли всех остальных и заметили тоже самое — им тоже уже приходилось несладко.
— Что за муть происходит?! — недовольно кричала Дэни, — Мы же им ничего не сделали! С чего это вообще все началось?
— Понятия не имею, но что-то мне подсказывает, что нам пора валить отсюда, — предусмотрительно произнес Дино, и друзья мгновенно поспешили последовать его совету, двинувшись к выходу с поля.
— Стойте! Мы всегда от чего-то или от кого-то бежим… — Лорен вдруг остановилась и уверенно произнесла: — Пора показать им всем, что мы не трусы и можем отстоять свое право голоса. Мы выше всего этого!
— Не могу не согласиться, — понимающе усмехнулся Матвей, приготовившись нырнуть в толпу, чтобы "успокоить" кого-нибудь.
— Нет, не так, — услышал он вдруг на удивление спокойный голос Розы, — Мы покажем им. Просто покажем.
В то же мгновение Велимонт схватил Лорен за руку, мгновенно исчезнув без следа, и все озадаченно уставились на пустое место, которое они оставили после себя. Но Дэни вдруг затрясла рукой, показывая куда-то в сторону сцены, и весело заорала:
— Эй, смотрите! Вот же черт его подери! Вперед, Король! Вперед, Лорен!
Лорен запоздало спохватилась, понимая, что они с Велимонтом давно уже не на земле — они стояли на сцене рядом с музыкантами, и громко охнула, понимая, насколько сильно они вляпались. Да, теперь уже так просто не отвертеться. Музыканты, шокированные их внезапным появлением на сцене, уже хотели даже остановиться, чтобы прервать концерт — они и не знали, что делать из-за завязавшейся потасовки, но Лорен замахала руками и замотала головой, подбежав к вокалистке и крича ей:
— Не останавливайтесь! Главное — играйте!
Сказала она это, уже подбежав близко к микрофону, и ее голос разнесся по всему полю — его услышали со всех концов. Вокалистка тут же сообразила и, подойдя к микрофону, громко произнесла:
— Кажется, кому-то не нравится, что эти крутые ребята приехали к нам
Она вдруг вытащила откуда-то из заднего кармана огромный черный маркер, схватила руку Лорен, и широко расписалась ей на руке, оставив свой автограф. Лорен, не веря своим глазам, уставилась на свою руку — а потом и на девушку, и схватилась за микрофон, внезапно осмелев:
— Ну, так что, вы нас все еще ненавидите? Интересно, и какие же у вас причины? Мы спасли мир — вам что-то не понравилось! Мы готовы идти на бесконечные уступки — и вам снова что-то не нравится! И, знаете что? Держите свою злость при себе! В нас же живет одно только добро!
– ------------------------Paramore — Now------------------------------------------------
— Вместе! — вокалистка, кивнув, загадочно улыбнулась Лорен, и протянула ей второй микрофон, и та, снова не веря своим глазам, дрожащими руками взяла его, понимая, что теперь ей придется еще и петь. Девушка протянула ей руку — и Лорен схватилась за нее, вместе с ней выйдя на край сцены — и их голоса громко разнеслись по всему полю, сбивая всех с толку.
Толпа снова яростно взорвалась криками — негодующими или радостными, все они пытались перекричать друг друга и друг на друга наброситься. Это еще только больше раззадорило Лорен, и эмоции захлестнули ее, как когда-то однажды, в подвале штаба, когда она пела на сцене, забыв обо всем. Но теперь все было по-другому. Абсолютно все.
Велимонт уселся на край сцены, махая в воздухе руками в такт песне, и заодно внимательно наблюдал за друзьями и подстраховывал их, чтобы никому не досталось. Он постоянно оборачивался к Лорен или задирал голову, показывая язык, и та еще больше смеялась, переглядываясь со своей оппоненткой.
— Пой, дурашка, пой!!! — заорала Дэни в толпе, усилив свой голос магией, и тут же от нее кому-то прилетело прямо по носу, и очень жестко: — Ты чего это удумал? Трогать меня? Меня трогать можно только Богдану, и то не всегда!.. — весело орала она во весь голос, давая сдачи.
Богдан умиленно смотрел на свою любимую и бок о бок вместе с ней отбивался от недоброжелателей, а рядом были и все их друзья. Им было не впервой, хотя это были всего лишь люди — но они затеяли эту драку, и им придется за это и отвечать. Казалось, люди сами напрашиваются — и не понятно, зачем. Они пытаются затеять войну, которой нет, и сделать заварушку из ничего. Такой расклад дел не мог предвещать абсолютно ничего хорошего.
— Думаете, мы сбежим? Испугаемся?! А вот нетушки! Вот вам! — Дино уже вовсю раздавал всем люлей напару с Ванькой, Богданом и Демонтином — девчонок же они старались прикрывать, чтобы им не сильно доставалось. Хотя это их не особо спасало — толпа притесняла всех, и это было даже в какой-то степени страшно… Никто не знал, выберутся ли они из этого кошмара.
Но то, как Лорен вместе с вокалисткой группы пели вместе на сцене, поразило всех — это вселяло надежду в тех, кто еще пока не до конца отчаялся. Друзья заворожено уставились на них, понимая, что до них уже никто не может дотронуться — Велимонт тому поспособствовал, и те, кто пытались, лишь бессильно бились об защиту, созданную им.