Наследие
Шрифт:
Она собралась с мыслями и набрала полную грудь воздуха: ей предстояло тяжелое путешествие по закоулкам его безумного разума — она даже не сомневалась, что у нее сейчас получится, когда он ослаб. Но что из этого выйдет? И получится ли у нее помочь победить их или, в конце концов, и ее утянет туда же?.. Это уже было неважно. Роза взяла Матвея за руку, еще раз взглянув на его измученное бледное лицо, и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться и услышать его.
– -----------------------Garbage — Crush---------------------------------------------------
Ей даже не пришлось долго пытаться или напрягаться — она вдруг оказалась в Скайлайте, старом добром Скайлайте.
Там-то, когда Роза пришла чуть позже Велимонта и Лорен, Матвей ее и увидел — и просто забыл обо всем, застыв во времени. Такого с ним прежде никогда не было, а это чувство ужасно напугало его, но в первую очередь он подумал совсем не об этом… Роза слышала его мысли, и он, смотря на нее, без конца думал только об одном: "Ей нельзя здесь находиться, в Ордене только и ждут, чтобы ей навредить… Так вот, значит, какая она… Она должна быть моей, только моей. Она будет моей, однажды…"
Роза встретилась с Никитой, с Лорен и Велимонтом, и тогда Матвей напрягся еще больше, а после заинтересовался ее историей; увидел, как Никита писал ей прощальную записку, и решил подсунуть Розе вместе с запиской фруктовый ром, подмешав туда и удачно подвернувшееся ему под руку зелье бесстрашия. Роза, раскрыв рот, замерла и пораженно наблюдала со стороны…
Но она уже не увидела того, что произошло дальше, хотя она и так знала, что будет дальше — в глазах у нее потемнело, или это вокруг все потемнело… Скайлайт пропал из виду, мысли Матвея перемешались, а Роза оказалась в огромном просторном темном зале с высокими потолками и зеркалами.
— Кого ты, черт возьми, защищаешь? Ты прикрываешь кого-то, я знаю! Преданный солдат короля не может иметь тайн или сомневаться! — прозвучал яростный и требовательный голос Арта. Матвей молчаливо отвернулся в сторону, думая только о ней и изо всех сил защищая свой разум от считывания мыслей — он медленно сходил с ума, понимая, что рано или поздно все они поймут, но нельзя, нельзя чтобы и ее втянули во все это…
Все вокруг снова смешалось, и Роза даже не успела что-то понять, как отчетливо увидела перед собой побитые стены замка Арта и толпу нежити, сгрудившуюся вокруг нее и всего ковена — они оказались в ловушке, из которой, казалось, нельзя было сбежать. И все же, они прорвались, и опять же — Роза могла пострадать не один раз, ведь она еще не владела собой и своей магией. Но она уже увидела его в этой же толпе, как он своей же магией помогал ей, незаметно предавая своих же…
И тут же она увидела, как этой весной, на ее дне рождения он подсыпал ей что-то в напиток… И вспомнила, как в тот день он издалека доброжелательно улыбался ей, поднимая за нее бокал с красным вином. И за этим, казалось бы, нехорошим занятием, его подловил Велимонт и набросился на него:
— И чем же ты ей помог, отравив коктейль с ромом?
— Не горячись, Вель. Ее прокляла одна из ведьм, подчиняющихся оборотням, совсем недавно. Если бы я не подсыпал ей этот яд — она бы так и ходила с этим проклятием, а оно ведь замедленное — кто знает, что бы с ней произошло… Клин клином вышибает, мы же некромаги. Это ее не убьет. Ей это даже нравится, посмотри…
Роза вспомнила, как в тот день напилась почти до беспамятства — хотя она прекрасно знала, что алкоголь не берет ее так сильно. Это тогда
— … Зачем она тебе?!
— У меня свои цели, Велимонт. Я ей не желаю зла.
— Ты в принципе не можешь желать ничего другого!
— Ошибаешься, Велимонт. Ты очень сильно ошибаешься.
А сколько раз он ей подбрасывал в одежду защитные амулеты, выглядящие совсем неприметно и банально — а Роза выворачивала карманы и рассеянно удивлялась, что она за хлам с собой таскает постоянно?.. И почему-то оставляла их в карманах, считая, что так и надо. И так до бесконечности, постоянно он рядом, постоянно везде прикрывал ее и находился поблизости…
– ----------------------Garbage — Stupid Girl--------------------------------------------------
Казалось, она уже потеряется в его воспоминаниях — настолько они были теплыми и грели ей душу. Но это продлилось недолго — борьба все еще продолжалась. А Роза уже оказалась в каком-то новом месте, в забитом людьми рок-баре — и мгновенно почувствовала всю холодность этих воспоминаний.
Она быстро осмотрелась, понимая, что ее здесь нет, и, скорее всего, она еще даже не родилась. Слишком это заведение выглядело старым — и старым, скорее, в стиле восьмидесятых или девяностых. Если все это время, чувствуя ее рядом, Матвей водил ее по воспоминаниям, связанным с ней, то сейчас уже были те воспоминания, которые он не хотел ей показывать.
И она поняла, почему: еще до того, как он узнал ее, он был в Ордене, и совсем не был на стороне ковена — скорее, даже наоборот. Но без фанатизма — просто основательно считал правильным оставаться в тени и на стороне победившего. Тогда они все развлекались точно так же, как и сейчас — и, удивительно: Роза вдруг увидела и его, а рядом с ним Амелию, Раймона, Лизу и даже Равена. Все они были здесь.
Но заинтересовало ее скорее не это — Роза и не знала, что происходило раньше, и сейчас Матвей явно не веселился, а выступал в роли няньки для Амелии, приставленный к ней Лукасом. Все-таки, Амелия иногда даже и веселилась, только вот к ней все равно никого не подпускали.
И именно поэтому она теперь вместо того, чтобы обращать внимание на обычных парней или нежить, переключила свое внимание на Матвея и весь вечер пыталась его соблазнить или вытащить на танцпол. Но больше забавным Розе показалось то, что Матвей все так же невозмутимо стоял в стороне и снисходительно поглядывал на нее, как на неуправляемого ребенка, и совсем не проявлял никаких эмоций.
— Если Лукас приставил меня к тебе в качестве "телохранителя", это еще не значит, что можно ко мне подлизываться, — заметил Матвей и усмехнулся: — Мне как раз нужно присматривать, чтобы к тебе никто не приставал. К тому же, все мы знаем, что бывает с теми, кого замечают рядом с тобой.
— И что с того? — разочарованно протянула Амелия, — Я так до конца жизни буду страдать в одиночестве, и никакого веселья. Тебе что, совсем не хочется? Ну а, вдруг это судьба?
— Нет, спасибо, Амелия. Я пока еще хочу жить, — отрезал вампир-некромаг и развел руками.
Конечно же, за ними двоими наблюдали еще и Лиза с Раймоном, и еще многие из Ордена, но Матвей был слишком невозмутимым и явно оправдывал себя, как надежного охранника, пока Лукаса не было рядом — Амелия же радовалась, что Матвей хотя бы не контролирует каждый ее шаг. А за ними всеми еще и наблюдал Равен, волнуясь за сестру — но пока ему нечего было волноваться, хоть он и знал, что она в отчаянии может натворить глупостей.