Наследие
Шрифт:
Лилия замыкалась в себе не меньше, чем Эффи, хотя у нее и не было с Карлом настолько сильной связи, как у Эф с Ванькой. Но, наверное, им стоило бы поговорить, ведь они были слишком похожи друг с другом и переживали одно и то же. Но Эффи было совсем не до разговоров с ней, как и Лиле, но другие тоже старались поддержать ее или помочь с клубом.
Сейчас многим было нечем заняться или хотелось сбежать куда-нибудь из особняка, чтобы не чувствовать нагнетающей атмосферы; не было больше войны и всяких нападений, хоть еще и осталась опасность столкновения миров, трещины в реальности… Но это уже не имело
– ---------------------CRIM3S — STILL GOIN-------------------------------------------------
Он так же в смятении бродил по клубу, слишком увлеченно о чем-то рассуждая, и, слишком задумавшись, внезапно врезался в кого-то и удивленно остановился, проморгавшись. Амелия, как и он, в забытье просто шла вперед, и не видела его, и вообще даже не знала, куда идет и что делает.
— Извини… — виновато произнесла она, сделав мучительное лицо.
— Да ладно, что там… — Матвей махнул рукой, — Просто будь повнимательнее.
— Не могу… Со мной что-то происходит нехорошее в последнее время, — пожаловалась она, — Кошмары какие-то снятся дикие. И мне как-то жутко… Будто что-то снова грядет.
— Мда, не очень приятные новости… — нахмурился вампир-некромаг, — Меня тоже мучают кошмары. Постоянно…
— Ты серьезно? — Амелия вдруг заинтересовалась. — Знаешь, тогда мы не одни такие… Раймон тоже мне постоянно жалуется на подобное, а еще недавно и Равен признался, что не может теперь вообще больше спать… Может, я несу ахинею; вполне возможно, что мы все рехнулись после всего пережитого, но что, если мы все четверо как-то связаны?..
***
Все переживают потери по-разному. Лорен все чаще убегала в лес, и никто не мог ее найти, и поговорить с ней было все сложнее, она уже была в шаге от того, чтобы закрыться снова в комнате, как Эффи, как она делала этой весной. Но сейчас ей почему-то вдруг захотелось человеческого тепла, увидеть кого-нибудь, поговорить, обнять — кто знает, может, разговор с Дино так подействовал на нее.
Может, Роза ощутила ее отчаянное желание поговорить с кем-нибудь благодаря их прочной сестринской магической связи, но она оказалась как раз кстати рядом, утянула ее в сторону, к окну, и заставила выговориться — высказать все, что накопилось у нее на душе. А там было достаточно… Лорен все это время казалось, что она виновна в смерти Ваньки, но Роза прекрасно знала, что никто не винил ее, кроме ее самой. А даже если и винили, то давно уже все простили ей… Когда же и она сама сможет простить себя?..
Да, он был просто великолепным другом, и после его смерти в груди останется дыра, которую не залечишь временем, и там всегда будет пустой стул, место за столом, чашка с недопитым кофе, незаконченный разговор, недодуманная мысль, которую он, возможно, когда-то хотел сказать… Но его уже нет, и никто не допьет его кофе и не выскажет за него то, что он хотел сказать. Остается только хранить эту недопитую чашку кофе как бесценную память, и допивать ее
– ----------------------Ports — I'd Let You Win-------------------------------------------------
Их отвлек от разговора внезапный грохот распахнувшейся входной двери особняка, ударившейся с размаху об стену — кто-то быстро влетел внутрь, а после поспешил на второй этаж, быстро шагая к своей комнате. Оказавшись на втором этаже, прямо рядом с ними, он уже замедлил шаг, и Роза увидела рядом с ними Матвея — только почему-то он скрывал и свое лицо, и шел почему-то боком, стараясь не показывать им что-то.
Роза поспешно попрощалась с Лорен, снова тепло обнимая ее, и поспешила в комнату вслед за Матвеем, пока он еще и ее ненароком не запер — мало ли что. Но он не собирался этого делать, хотя, когда она зашла, стоял к ней спиной и упрямо не желал поворачиваться.
— Что-то произошло? — осторожно спросила она.
— Просто не смог совладать с собой… — быстро ответил он, — Я хотел есть. И не хотел тревожить тебя.
— Что это значит?.. — нахмурилась она, подойдя ближе и попытавшись развернуть его к себе, но Матвей не позволил ей этого, отойдя в сторону.
Только вот Роза уже все увидела, хоть даже и краем глаза. Рубашка у него была в крови и расстегнута нараспашку, а торс, казалось, распорот царапинами или ножом. Но в крови у него были и руки и… Губы тоже. Роза поняла, что это значит, что именно он имел в виду — или он убил кого-то, или ранил, но почему-то ее уже это не волновало… Видимо, после всего ужаса, что они пережили, даже это было всего лишь мелкой оплошностью.
— Я думаю поменять кое-что в этой комнате… — Матвей поспешно попытался сменить тему, — Есть у меня идея насчет штор. Специальные такие дырявые шторы, продырявленные в виде рисунка. Днем сквозь эти дыры пробивается дневной свет, и вся эта "картина" выглядит белой, на закате красной или оранжевой, а вот при свете луны…
— Матвей, не делай так… — Роза нетерпеливо перебила и снова шагнула к нему: — Поговори со мной. Ты не смог совладать с собой, и что дальше?..
— Это уже неважно, — бросил он, — Неважно для него. Думаю, ты и сама знаешь ответ.
— И к гадалке не ходи… — буркнула она, и Матвей громко усмехнулся, мгновенно приходя в себя.
Роза всегда возвращала его к жизни даже какой-нибудь единственной дурацкой фразой — зато в одной даже этой фразе было столько добра и понимания, что большего и не нужно было. А чего стоил ее добрый и беспечный взгляд… Матвею больше всего хотелось повернуться к ней сейчас, но он вдруг вспомнил о своих шрамах и снова дернул плечом, шагнув в сторону.
Роза не растерялась и быстро залезла в его мысли, не давая ему и понять, что к чему — так и он часто поступал с ней, от него она и научилась. Мысль о шрамах сразу перешла и к Розе, и она сразу же спохватилась, понимая, что торс у него был исполосован именно в том месте, где были и шрамы.
– -----------------------PVRIS — Separate--------------------------------------------------
— Ты так и не рассказал мне, откуда эти шрамы… — снова осторожно произнесла она, — И ты никогда не позволяешь мне прикасаться к ним… Ты даже когда спишь — всегда спишь в майке, чтобы я не увидела…