Наследие
Шрифт:
Голос Люфира не сразу проник сквозь плотные шторы отстранения, укрывшие от света дня мое сознание. Глядя на лежащего в снегу мага молнии, я не чувствовала ни боли ни печали, словно его смерть ничего не значила, так же, как и жизнь. Неведомое чувство провело меня через перекресток выбора и погрузило последствия в тень, позволив мне пойти дальше не сбавляя шага.
— Оника, что ты сделала?! Ты меня слышишь? — кажется, он тряс меня за плечо, будто бы я была не в себе. Но только сейчас я ощущала себя на своем месте.
— Не кричи, ты же знаешь, что нельзя
— Дело не в моих симпатиях, а в твоих поступках! — лучник крепче сжал мое плечо. — Это не ты. Та Оника, которую я знаю, никогда не сделала бы ничего подобного.
Я стала терять терпение. Как он не понимает, что сейчас дорога каждая минута? Хорошо, что Мешери с Фейлиной достало сообразительности не вмешиваться в то, что их не касается.
— А какую меня ты знаешь? Помнишь, ты как-то сказал мне эти же слова? Ту, которая ждала тебя на пороге дома семьи Фьюриен и собирала с тобой травы у водопада? Ты только оглянись: этот мир катится в пропасть, захлебываясь желчью и кровью. Разве не ты хотел, чтобы я взяла себя в руки и сделала то, что должна? Откуда тогда этот упрек во взгляде? — я вырвала плечо из хватки лучника.
— Меня беспокоят изменения в тебе, Они. Ты же отказываешься от самой себя!
— Не по собственной прихоти! — отрезала я. — Достаточно, Люфир, я не собираюсь и дальше об этом спорить. Если что-то не устраивает настолько, что у тебя нет сил, чтобы принять это и смириться, ты всегда волен отправиться собственной дорогой, которая будет отвечать твоим ожиданиям. Я не буду удерживать тебя.
Кажется, воздух стал холоднее, с дыханием забираясь внутрь и сковывая сердце льдом.
— Я уже говорил тебе, что всегда буду рядом, — голос Люфира стал бесцветным. В нем были просто слова, собранные воедино, и высказанные вслух так же сухо, как книги рассказывают свои истории, пока читатель сам не вдохнет в них чувства и не подарит жизнь.
Солнце выбралось из кожуры облаков, чтобы в последний раз взглянуть на простершуюся внизу землю. Светило коснулось макушек деревьев и разметавшихся на снегу волос Райзара едва теплым поцелуем и отступило, вверяя их надвигающимся теням вечерних сумерек.
Шаг пятый. Гнев
Сбежав по широким ступеням, я завернула за угол, чуть не столкнувшись с Фьордом. С момента возвращения в Берилон прошла неделя забот и поручений, и, привыкнув к постоянной суете, я и сегодня спешила к отцу, разузнать, не найдется ли для меня еще какого дела. Сидеть, сложа руки, когда все вокруг готовятся к войне с Республикой, было не по мне.
— Ты так кого-нибудь убьешь, — рассмеялся Фьорд, собирая выпавшие из рук свитки. За последние дни он был одним из немногих, на чьем лице я видела улыбку, каждый раз приводившую меня в недоумение. — Я как раз шел к тебе. Есть проблема в окрестностях, с которой мне поручено разобраться. Командор сказал взять тебя с собой.
— За пределы Берилона? — мое удивление не было беспричинным: после искрящего приятными и не очень впечатлениями путешествия на острова Республики, отец ни разу не дал мне возможности покинуть столицу, загружая обязанностями внутри
— Может, он решил, что тебе пора развеяться? — предположил юноша и задумчиво нахмурил брови. — Да, Люфир тоже мог бы присоединиться. Мне не давали касательно его присутствия в отряде никаких указаний, но я подумал…. Ты не знаешь, где он сейчас?
— Не имею ни малейшего понятия, — лучник был не тем, о ком мне сейчас хотелось и стоило думать.
— Дражайший потомок Заклинателя днями напролет занят порчей полигона, совершенствуя мастерство владения новым оружием, — из пустоты вынырнул Мешери в своем диковинном костюме. Фьорд вздрогнул от неожиданности, чем немало повеселил юного децемвира.
— С этой твоей формой не угадаешь, когда ты притаился за углом, подсматривая, — недовольно проворчал огненный маг.
— А есть за чем подглядывать? — оживился Мешери, как всегда не упуская возможности отпустить колкость. — Умельцы Гнезда постарались на славу, изобретая эту ткань. В ней не было бы нужды, если бы не пришлось спускаться сюда, в вашу серость и холод. Но бегать по обледеневшим полям с голой задницей — удовольствие то еще. Кстати, ученица, я и тебе прихватил костюмчик. Если заварушка, которую все так ждут, таки начнется, два мага, способных растворяться в воздухе — дважды лучше, чем один.
— Невероятные успехи в счете, — отрезала я, чтобы прервать обещавшую затянуться надолго болтовню децемвира. — Фьорд, ты говорил о поручении в окрестностях.
— Да, марглы поседланы и остальные члены отряда уже ждут нас. Накинь что-то теплое, сегодня мороз разгулялся как никогда. Я расскажу обо всем по дороге.
Вдыхая мерзлый воздух, я смотрела на снежную гладь, сжимая коленями жилистые бока зверя. Кроме меня и Фьорда в отряде было еще трое магов, поделивших между собой двух оставшихся марглов. Со дня восстания Орден потерял почти половину ездовых животных, и поездки без напарника стали роскошью, которой мне удалось насладиться в этот раз.
Фьорду поручили мирное задание, не связанное с подавлением беспорядков, которых стало значительно меньше. Прошло ведь не так уж много времени с момента, когда я и Люфир отправились на запад с многочисленным отрядом магов, но за этот период жизнь на континенте преобразилась, будто бы люди предчувствовали близящиеся ненастья. Фьорд сам удивлялся тому, как скоро прекратились волнения, отступники перестали нападать на селения, а большая часть церковников перешла в Гвардию, стремясь и дальше защищать покой жителей государства. Но, по-моему, нападения и поджоги прекратились потому, что жечь было уже нечего и некому, а церковники всего-то спасали собственные шкуры и жалкие крохи былого статуса.
Разместившись в затвердевшем от холода седле, я предавалась тяжким раздумьям о Республике и той краткой, но емкой роли, что она сыграла в театре моей жизни. Я вспоминала чувство, посетившее меня на островах и привязавшее к совершенно чуждому мне месту, как к чему-то, с чем я давно хорошо знакома. И, вернувшись на материк, я не обнаружила того мира, который покинула совсем недавно. Все, что мне оставалось, это плыть по течению, прикладывая все усилия, чтобы сделать ставшую мне незнакомой реку глубже и быстрее, способной противостоять грозящим ей невзгодам.