Наследие
Шрифт:
– Вот почему их никто уже давно не видел - вся магия уходит к темнейшему?
Соломея согласно склонила голову и отошла к окну, оправляя занавеси, пропустившие маленький лучик света. Комнату заполнил голубой свет чистейшего пламени.
– Почему вас называют Амальгамой?
– Потому что мне открылась магия зеркал, которую не могут до конца постигнуть даже дварфы, всезнающие в металлургии. Видишь ли, кроме рая и ада, существует междумирье, астрал, как мы, чародеи, его называем. Каждому существу принадлежит своя часть астрала, иногда эти части могут пересекаться, но они никогда не соприкасаются с конечными
Фарен обернулся к наемнице, все так же глядящей в глаза своему отражению. Почему-то этот момент вызвал у него неловкость, что-то подсказывало, что позвать - не значит, кричать, и, чуть наклонившись к самому ее уху, он тихо произнес:
– Джайра.
Она вздрогнула как от внезапного колокольного звона, широко распахнула глаза, порывисто вдохнула, и какая-то неведомая сила толкнула ее прямо на некроманта, повалив обоих на пол. От наемницы исходили волна адского жара и густой запах гари, хотя она все это время находилась в этой комнате.
Откашливаясь, будто вдохнула пыль, Джайра перекатилась на колени, устало опираясь руками о пол. Удивление Фарена было вполне объяснимо, но сам он уже давно перестал искать объяснение происходящему.
– Ничего не понимаю, - выдавила Джайра.
– Я добралась до седьмого круга, но ее нет. Соломея, ее нигде нет.
Магесса сохраняла степенность и спокойствие, помогая обоим подняться.
– Значит, она не в аду.
Наемница хрипло усмехнулась:
– При всем моем расположении к Эврикиде, все же она не могла попасть в рай. Ты это знаешь.
– Знаю. Но есть Чистилище.
Джайра задумалась.
– Это же почти недосягаемое место, туда только духи имеют доступ. Как туда попасть?
Соломея покачала головой.
– Но ведь должен быть какой-то способ?
– в голосе появились первые отголоски отчаяния.
– Если и есть, мне он неизвестен. Это место не для живых. Оно только для душ, которым дали второй шанс, у которых есть незаконченные дела. Туда нет дороги.
Джайра не произнесла ни слова, пока они уходили тем же тайным ходом в туннели из архивов, пока они выбирались через один из люков на перекрестке улиц, наиболее близко расположенных к логову ассасинов. Все за нее говорили глаза, в которых потухла та искра, которая вела ее к чародеям поднять их боевой дух.
Занимался рассвет. К солнцу протянула свои ручищи огромная серая туча, что было сразу понятно - теплого дня не жди. По улицам катились торговые повозки, запряженные сонными лошадьми, едва передвигающими ноги и постоянно спотыкающимися. Одна из повозок чуть не налетела на Фарена, и возница крикнул на него:
– Смотри, куда идешь, замарашка!
Некромант проводил взглядом повозку и саркастично усмехнулся:
– Замарашка... Еще никто так меня не называл.
– Не удивительно - ты весь в грязи.
Он обернулся. Наконец подавшая голос Джайра плотнее натягивала капюшон с повязкой.
– Ты тоже, - улыбнулся он, указывая на нее.
Словно услышав нелепость, наемница осмотрела себя с головы до ног, перевела
"Надеюсь, ей стало лучше..."
Глава 13
. Марионетки
Так как приготовление купален заняло бы слишком много времени, перепачканным Джайре и Фарену предоставили отдельную комнату, разделенную полотняной занавесью на две части. На большее не было времени - кто бы вынес дольше двух секунд ароматы, исходящие от них как от бездомных бродяг. Оба отмокали в ваннах, наполненных горячей водой с примесью масел, не видя друг друга, но отлично слыша. Слышали их и Ксия с Зайном, помогающие им отмыться и подливающие воду.
– Мы можем поговорить?
– О чем?
– О том, что ты говорила чародеям.
Джайра вздохнула.
– Это было твоим планом - поднять Пятиконечную Звезду на бой против архимага?
Ксия, присевшая на краю ванны, раскрыла рот. Джайра фыркнула. Вместо ответа Фарен услышал всплеск, как будто девушка полностью ушла под воду.
– Ты же понимала, к чему это могло привести? Они бы все погибли от рук архимага!
Она резко вынырнула.
– Откуда ты знаешь, что они пошли бы на бой один на один? Они не настолько легкомысленны, чтобы бросаться в битву с горячей руки.
– В отличие от тебя, да? То, что ты выбрала - дорога в один конец.
– Кто сказал, что я пойду в открытый бой, безоружная?
Внезапно Фарен перегнулся через борт и отдернул край занавеси, обратив суровый взгляд прямо в глаза ошеломленной такой выходкой Джайре.
– Теперь посмотри мне в глаза и скажи, что ты не будешь с ним сражаться.
Ксия, перебарывая девическое возмущение, произнесла в страхе:
– Нет! Ведь ты не будешь сражаться, ведь так?
Джайра уставилась на Фарена испепеляющим взглядом.
– Конечно же, нет.
И вырвав из его руки занавесь, задернула ее обратно. Ксия облегченно вздохнула, некромант же ей не поверил.
Вставая из ванной и принимая из рук Ксии полотно, Джайра раздраженно сказала:
– Моей целью было поднять не только чародеев, но и весь мир против Мортоса, - уже привыкнув слышать от нее имя всесильного темного чародея, не вздрогнул только Фарен.
– Если Сакротум действительно хочет заключить союз с ними, то Триумвират предпринял бы все меры, чтобы показать свою лояльность, в том числе стал бы их союзником. За Сакротумом тянется весь народ Ардонии, Амнис не смог бы отвертеться от назревающего восстания и его рыцари примкнули бы к общей армии. Они и сами бы это сделали! Когда бы об этом узнали эльфы, они бы бросили все свои силы, только бы покончить с вечным злом. И для всего этого нужен был всего лишь один шаг, слова одного человека. Так почему бы быть этим словам не моими? Это было моим планом, - услышав, как она одевает шелковый халат и смазывает волосы маслом чисто-лотоса, Фарен тоже вышел из ванны, почти не вытираясь, натягивая свежую рубашку и охотничьи брюки.
– Но они уперлись в свои страхи и не желают видеть дальше завтрашнего дня!