Наследие
Шрифт:
– Я знал, что ты придешь, - сквозь прутья было видно только блестящие глаза, но даже по голосу было ясно, что провидец как всегда неуместно улыбается.
– О, девять кругов ада!
– у Джайры даже в темноте и шепотом получалось выразить всю свою злость путем интонации, рычания и ожесточенных жестов.
– Акун, неужели ты не мог рассчитать время? Нельзя было просто сделать ему какую-нибудь припарку и уйти от греха подальше? Сколько знаю тебя, ты вечно копаешься! Эврикида тому свидетель!
– Припарка бы ему не помогла, - как ни в чем не бывало, ответил
– Да, как ни странно. Фленьелл с Королевскими Мечами устроили перебранку почти у самого его уха, а ему хоть бы хны. Он здоров?
– От чахотки - да. Заговоры от других болезней я прочитать не успел.
Джайра покачала головой.
– Ты же прекрасно знал, что за ним следят его рыцари, почему же ты не поторопился?
– Знал, я все знаю.
– Да ты всегда все знаешь!
– всплеснула руками Джайра.
– Постой... Так ты знал! Ты знал, что к купцу придет Фленьелл и специально отослал нас с Бенрадом подальше с глаз? Какой же ты...
– Провидец?
– засмеялся Акун.
– Сам знаешь, что я имела в виду. Может, ты теперь еще знаешь, как выбраться из этой катастрофы? Будь жива Эврикида, она бы мне уже голову оторвала! Говори немедленно!
Провидец только рассмеялся. Джайре было не до смеха - еще немного, и она взорвется. О коленку кто-то потерся, мягко и ласково. Она вгляделась в темноту. Очень громко мурлыча, на нее смотрел Хамелеон в образе большого кота, сверкая постоянно меняющими цвет глазами. У фамилиара была одна особенность - он умел успокаивать в нужный момент, вот и сейчас гнев отпустил, и Джайра облегченно вздохнула.
– Ох уж мне эти ваши колдовские штучки... Есть идеи, как тебя вытащить отсюда?
– Есть несколько путей, все зависит от тебя.
– Ну, спасибо, подсказал! Если бы ты не был чародеем, я бы сказала: ты у меня еще дождешься.
– Спасибо тебе, Лис.
– Ах, ты и это уже знаешь!
– Знал, когда ты еще не прибыла с рыцарями в Васильковый Луг.
Словно разгоняя назойливых мух, Джайра замахала на него руками и резко встала с места.
– Вообще не понимаю, почему ты промолчал насчет меня?
– Будь жива твоя наставница, она бы тебе сейчас голову оторвала, но не оторвет, зато сделает это со мной на том свете, если я выдам тебя.
Джайра нахмурила лоб. "Что за чушь?.."
– Не понимаю, о чем ты, Акун. Эврикида на мне отыгрывалась за все свои ошибки, держала меня на коротком поводке и заставляла выполнять всю грязную работу, а ты мне вдруг втираешь очки о том, что я была ей хоть немного дорога. Не верю.
– А зря, - вздохнул колдун, - вот увидишь: ты еще очень много раз будешь благодарить ее за все...
– Эй, друг, - как нельзя кстати окликнул ее Бен, - Гарольд вышел из трактира в конюшни... Эй!
Как обезумевшая, она бросилась в комнату купца.
– Что ты задумал?
– едва поспевая за ней в гремучих доспехах, пыхтел Бенрад.
– А ты как думаешь? Разбужу Сальмонея, у меня нет другого выхода.
Будучи проворней рыцаря, наемница вывернулась
– Извини, Бен, но я должен все исправить - с тобой или без тебя.
– Пожалуйста, открой дверь.
– А ты не будешь мешать мне?
– Пока того не потребует мой рыцарский долг...
– Что здесь происходит?
Как будто пойманная с поличным, Джайра остолбенела и прижалась спиной к двери, забыв про отпущенный затвор, и когда Бен рывком открыл дверь, она натолкнулась на него, и оба замерли на пороге, уставившись на купца. Сальмоней грозно-удивленно смотрел на них, как учитель или отец, и никто бы и не сказал, что всего что-то около часа назад он умирал. Рядом с ним со скептическим выражением лица стоял немой Гияс.
– Ну, что вы там за игры с дверью устроили, как дети прямо! Заходите, что встали.
– Господин Сальмоней, - промямлил Бенрад, - мы не хотели вас разбудить...
– Я уже не спал, что бы вы там хотели или не хотели. Войдите уже наконец!
Оба робко сделали пару шагов, за спиной щелкнул затвор двери, и тут же Джайра осмелела.
– Господин Сальмоней, требуется ваше вмешательство. Акун Сантаниелл, колдун, что вас исцелил, взят под арест сэром Гарольдом, и он не послушает никого, кроме вас. На рассвете Акуна сожгут. Вы обязаны ему помочь...
– Почему вы считаете, что Гарольд послушает меня? Мой голос будет значить для него столько же, сколько и голос Бенрада. И кстати говоря, я удивлен твоим присутствием здесь, Бен, очевидно, с той же проблемой ко мне, что и господин Лис.
Рыцарь растерялся.
– Ну-у... э-э-эм... я просто...
"Что это?! Он стыдится того, что он на одной стороне с наемником? Или же с другом?" Похоже, его мнение очень зыбко на этот счет. И что же, ей его разочаровать или добиться полного расположения? Чтобы выйти из этого напыщенного рыцарского общества, Джайре выгоднее был бы первый вариант, но сейчас почему-то ей стало жаль беднягу. Такой доверчивый и наверняка очень ранимый. Обычной силой он наделен, и не малой, но силы духа у него нет. Любой, если захочет и не побоится рискнуть напороться на стойкие принципы, каковых нет у Бена, может так его унизить, что тот усомнится не то что в друге, а даже в себе самом. Нет, пусть он будет ее другом, ему это только на пользу.
– Я попросил Бена помочь мне.
Даже не оглядываясь, можно было почувствовать, какое облегчение и отраду дали ему эти слова заступничества. Джайре на какое-то время показалось, что сейчас он тяжело опустит руку ей на плечо и произнесет что-то трогательное, отчего она пожалеет, что вообще завела с ним знакомство, но он просто глубоко вздохнул, расправил сжатые плечи и слегка улыбнулся. "Счастливый ты мой... Смотри, как бы эта улыбка не стала причиной крепкой ссоры между нами".
– Вы обязаны помочь Акуну, господин Сальмоней. Он вылечил вас. Без него вы могли бы уже сейчас увидеть своих почивших родных. Несмотря на враждебность к приближенным короля, он пришел к вам на помощь, ответьте ему тем же.