Наследие
Шрифт:
– Сложно представить груз ответственности, лежащий на твоих плечах. Это управление даже не страной, а мирозданием и его законами. Мне кажется, от осознания такой ответственности можно сойти с ума.
– Можно, если не быть к ней готовым. Меня же с детства воспитывали как будущего Сатану. И когда-нибудь я им стану.
– У тебя есть девушка? – неожиданно спросила Ева.
– Нет у меня времени на девушек, – улыбнулся Люцифер. – Но если будет нужда, я смогу выбрать любую, никто мне не откажет.
– Так обычно говорят те, кто ни разу не любил.
– Вполне. Я ведь люблю отца, Мефа, Саламандру…
– А кто такая Лилит? Ты говорил, я на нее очень похожа.
– Она демон. Возглавляет Отдел Вероломства в аду. И ей как нельзя лучше подходит эта работа. Не знаю, слышал ли я хоть раз от нее слово чистой искренней правды. В том, что она говорит и делает, всегда есть второе дно, иногда запрятанное так глубоко, что не вскроется никогда, если не знать о нем.
– Надеюсь, я похожа на нее не этим, – проворчала Ева.
– О, нет. Надеюсь, что не так. Я недостаточно хорошо знаю тебя, чтобы судить. Но Лилит – всегда была самым роскошным демоном из всех, кого я знал. Ее выбрал сам ангел Люцифер, и я вполне понимаю, почему.
– Хочешь сказать, я такая же красивая, как она? – Ева кокетливо прикрылась бокалом вина.
– Ты – ее лучшая версия. В Лилит есть что-то такое… опасное.
Ева слегка покраснела от его комплимента и сделала глоток вина, чтобы собраться с мыслями.
– Ты так тепло говоришь о ней…
– Да, нас многое связывает. Она очень хочет получить ребенка и сделать его своей марионеткой на пути к трону.
Глаза Евы сделались круглыми от удивления.
– Ты спишь с ней?
– Время от времени. Знаю, надо это прекращать, она становится все опаснее. Но держать её на коротком поводке безопаснее, чем совсем отказать ей. И я не всегда нахожу в себе силы сопротивляться ее чарам.
– Так, если она хочет ребенка, и ты спишь с ней… она же получит свое, рано или поздно! Женщины – а она, как ни крути, женщина, еще и самая коварная, по твоим словам – очень изворотливы в этом вопросе.
– О нет, это так не работает, – рассмеялся Люцифер. – Было бы слишком опасно иметь много потенциальных наследников. Только дьявол решает, наградит он кого-либо ребенком, сделав свое семя плодородным, либо нет. Благодаря этой нашей маленькой способности все манипуляции исключены. И случайности тоже.
Ева хмыкнула.
– Слава богу, у людей не так. И что же будет, когда у тебя родится ребенок?
– Он станет следующим наследником после меня. Дьяволы наследуют исключительно от отца к сыну. Трон он займет только после моей смерти.
– Я думала, ты бессмертен.
– Нет. Мне отпущены двадцать тысяч лет. Но, по человеческим меркам я практически бессмертен. Я проживу много тысяч лет, только если меня не убьют. Это хоть и трудно, но весьма возможно.
Ева, на которую начало действовать вино, расслабленно откинулась на спинку кресла, внимательно изучая Люцифера с головы до ног.
– То есть, ты принц. Богат. Умен. Красив. Бессмертен. Думаешь, тебе
– Да.
– И делаешь все, что хочешь?
– А почему я не должен делать, что хочу? – край губ Люцифера пополз вверх. – Почему я не могу наслаждаться жизнью и своим положением так, как мне вздумается? Мне приятно то, как ты меня охарактеризовала. И я действительно могу позволить себе все, что угодно. Для меня нет никаких запретов.
Ева картинно закатила глаза.
– Если тебя убьют, женская половина Ада утонет в слезах.
Люцифер усмехнулся.
– Это ты еще не видела Мефа, Дагона и Левиафана. Поверь, в Аду и без меня есть на кого посмотреть. Демоны просто по определению бессовестно хороши собой. Соблазнять души и умы людей – их хлеб насущный. А внешность вы всегда ставите превыше остального.
– Не все и не всегда, – вызывающе произнесла Ева.
– Я не обобщаю. Но, думаю, могу говорить за большинство. Демоны тоже не все одинаковы. Взять, например, моих лучших друзей – Саламандру и Мефистофеля. Порой мне кажется, что им стоило родиться ангелами, слишком уж они добры и открыты. Но, с другой стороны, это может быть мое влияние на них. Они знают, что их главная цель в этой жизни – уберечь меня от всего. Поэтому иногда они слишком опекают меня, но я мирюсь с этим, потому что знаю – они делают это из любви ко мне. А ты, как я помню, усомнилась в способности дьявола любить.
– Ты победил, – Ева протянула ему пустой бокал. – Я сдаюсь. Налей мне еще вина.
Люцифер вновь наполнил бокалы.
– За что выпьем? – спросила она.
– Это такая традиция? – дьявол на секунду задумался. – Мне бы хотелось выпить за свободу. Мне всегда ее не хватало.
Бокалы легонько звякнули друг о друга, и они пригубили вино.
– Когда я увидела тебя впервые, то подумала, что ты придурок, – усмехнулась Ева. – Очень уж стереотипно ты выглядишь.
Люцифер развел руками.
– Гардероб, машину и дом выбирала Сал. Я не люблю заниматься такими вещами. В Аду мое жилище отличается от нынешнего.
– Жаль, я не могу взглянуть на него…
– Ну, если будешь вести себя плохо, лет через пятьдесят тебе представится такая возможность.
Когда до Евы дошли сказанные им слова, она грохнула бокал об стол и сердито вскочила.
– Ты что же мне, смерти желаешь?!
– Нет. Просто констатирую факт.
– Легко тебе говорить, ты же бессмертен!
– Меня чуть не убили месяц назад. Попытались, по крайней мере.
Рот Евы раскрылся в немом удивлении.
– Так вот с чем была связана эта твоя болезнь?
– Увы, да.
– Но кто?!
– Это долгая и неприятная тема. Не хотел бы ее поднимать.
– Страшно было?
Люцифер секунду поразмыслил.
– Да, – признался он. – Было страшно. Только никому не говори о том, что дьяволу тоже может быть страшно, – улыбнулся он.
Ева ответила ему слабой улыбкой.
– Мне тоже сейчас страшно. Страшно и любопытно одновременно. Какие доказательства ты приготовил?