Наследие

Буджолд Лоис Макмастер

Уж в одном она была знатоком – в том, как убегать из дому. В этом деле первым правилом было: не давать никому возможности с тобой спорить. Как же она забыла? Фаун стиснула зубы и повернула в сторону штаба.

Двое дозорных совещались у стола и подняли головы, когда она вошла.

– Громовержца здесь нет, – сказал один.

– Я знаю, – уверенно ответила Фаун. – Я только что говорила с ним в шатре Хохарии. – Это же и в самом деле так, верно? Никто потом не сможет обвинить ее во лжи. – Мне нужно ненадолго взять

одну из его карт. Я верну ее обратно, как только смогу.

Дозорный пожал плечами и кивнул, и Фаун шмыгнула в комнату Громовержца, поспешно скатала карту, лежавшую поверх других на столе, сунула ее под мышку и вышла, улыбнувшись и помахав дозорным.

Добежав до острова Кобылы, она вошла в ворота у моста и разыскала в сарае одну из помощниц Омбы.

– Мне нужна моя лошадь, – сказала ей Фаун. – Я хочу устроить ей небольшую пробежку. – «Миль сто на север».

– Она в этом нуждается, – согласилась девушка и через мгновение добавила: – Ах, я и забыла: тебе нужно помочь ее позвать. – Девушка фыркнула, сняла с гвоздя узду и вышла на пастбище.

Пока она отсутствовала, Фаун торопливо схватила старый мешок и наполнила его овсом, которого, на ее взгляд, должно было хватить на три дня. Было ли это воровством или она просто взяла то, что ее кобыла и так съела бы за это время? Фаун решила не вдаваться в тонкости морали: трава росла всюду бесплатно, а зерно с большими трудами привозили на остров издалека. Она подумала, не спрятать ли мешок под юбкой, но решила, что тогда ее походка сделается уж очень странной, потом вспомнила повадки воришки в Ламптоне и перекинула мешок через плечо, как будто имела на это полное право. Помощница Омбы, когда привела Грейс, и не спросила ни о чем.

Вернувшись к шатру Блуфилд, Фаун привязала лошадь к дереву, нырнула внутрь, быстро переоделась в дорожную одежду и торопливо упаковала седельные сумки. Из сундучка Дага она вытащила разделяющий нож и повесила его на шею под рубашкой; тот стальной клинок, что подарил ей Даг, она сунула за пояс. Наконец, она набила одну сумку кидальниками, так что груз уравновесил мешок с овсом, и затянула пряжки. Такого запаса еды с избытком хватило бы для маленькой крестьяночки для трехдневной скачки без остановок.

Перед тем как отправиться в путь, Фаун нашла в сундучке Дага пузырек с чернилами и перо и на обрывке ткани написала короткую записку:

«Дорогие Каттагус и Сарри, отряд Дага убил Злого, но Даг пострадал, так что я отправляюсь в Рейнтри – я его жена и имею право. Об остальном расспросите Дирлу. Скоро вернусь. С любовью. Фаун».

Она всунула записку в щель навеса; кусочек ткани держался крепко и был заметен. Потом, встав на пень, Фаун оседлала Грейс, навьючила седельные сумки и села в седло. Через десять минут она пересекла мост, ведущий с острова.

14

К закату Фаун удалилась от озера

Хикори миль на двадцать пять. Грейс то бежала рысью, то шла шагом: ее хозяйка старалась найти наилучшее соотношение между скоростью и выносливостью лошади; у самой Фаун было достаточно времени на размышления. К несчастью, чаще всего ее мысли были заняты вопросом: «Не пропустила ли я нужный поворот?» Карта Громовержца оказалась не настолько полезной, как Фаун рассчитывала. То, что, на взгляд Стражей Озера, было дорогой, Фаун представлялось тропой, а то, что на карте было обозначено как тропа, оказывалось почти непролазной чащей. В результате Фаун совсем не огорчилась, услышав стук копыт догонявших ее коней.

Повернувшись в седле, она увидела появившегося из-за поворота здоровяка-дозорного; за ним следовали Хохария, ее подмастерье Отан с двумя вьючными лошадьми в поводу и, наконец, еще один дозорный. Фаун не стала пытаться ускакать от них, но и придерживать Грейс не стала тоже. Через мгновение скакавшие галопом всадники окружили ее.

– Фаун! – воскликнула Хохария. – Что ты тут делаешь?

– Выгуливаю свою толстую лошадь, – коротко ответила Фаун. – Мне сказали, что она нуждается в нагрузке.

– Громовержец не разрешил тебе ехать с нами.

– А я не с вами. Я сама по себе.

Хохария закусила губу и задумалась; тут же вмешался Отан:

– Ты должна повернуть лошадь и вернуться. Ты не можешь следовать за нами.

– Я еду впереди вас, – возразила Фаун и добавила: – Впрочем, можете и обогнать меня. Давайте, скачите!

Хохария оглянулась на двоих дозорных, которые теперь ехали рядом позади остальных и с сомнением наблюдали за происходящим.

– Знаешь, я не могу выделить человека, чтобы проводить тебя до дому.

– Никто тебя об этом и не просит.

Хохария сделала глубокий вдох.

– Однако я это сделаю, если ты меня вынудишь.

Фаун натянула поводья и оглянулась на двоих здоровенных серьезных парней. Они выполнят свой долг: на этот счет у Стражей Озера была просто мания. Если она позволит любому из этой мрачной пары нарушить свои планы, ее доставят в лагерь Хикори, и к тому же не особенно любезно. Дозорные не любят расставаться со своими напарниками.

Фаун постаралась выиграть время.

– Хохария, пожалуйста, позволь мне ехать с вами. Я вас не задержу, обещаю.

– Дело не в этом, Фаун. Речь идет о твоей собственной безопасности. Тебе нечего делать в Рейнтри.

«Уж я-то знаю, что мне там делать, спасибо тебе большое. Мое место – рядом с Дагом».

Фаун потерла левую руку и нахмурилась.

– Я не хочу лишать тебя охраны. Если там в самом деле так опасно, воины могут тебе понадобиться. – Фаун сгорбилась и опустила голову. – Ладно, Хохария. Прости меня. Я вернусь. – Фаун прикусила язычок, чтобы ничего больше не пообещать.