Наследие
Шрифт:
Элли задалась вопросом, замечает ли Джу, что она старается держаться от нее подальше. Она и сейчас старалась встать так, чтобы между ней и Джу находились несколько человек.
– Это точно, Элли, – сказал Лукас, запуская мяч. Элли, не готовая к удару, даже не подняла руки, и мяч, ударившись о ее плечо, откатился прямо под ноги Лукасу. – Странно. Мне всегда казалось, что ты в хорошей физической форме. Неужели холод так на тебя подействовал?
Когда Элли вздохнула, дыхание вырвалось у нее из уст белым облачком. Ей действительно было холодно, но не хотелось,
– Но я не говорила, что играть не стоит, – сказала она и взмахнула ракеткой, разминая мышцы.
Рейчел, уловив изменение в ее настроении, по-дружески положила ей на плечо руку.
– Да, на улице холодно. Но оттого и чувство мышечной радости больше, – сказала она. – Немного подожди – и сама все поймешь. – Она направилась было к столбам, чтобы помочь натягивать сетку, но остановилась и снова повернулась к Элли: – Послушай! Я забыла сказать тебе одну вещь…
– Так мы будем играть – или стоять здесь, дрожа от холода? – Прозвучавший в холодном воздухе звучный и чистый голос Кэти Гилмор предшествовал появлению этой красивой особы. Она собрала в хвост темно-рыжие волосы и надела на голову лыжную повязку, закрывавшую уши.
Элли повернулась к Рейчел.
– А эта откуда еще взялась?
– Она сама себя пригласила, – бросила Рейчел и побежала занимать свое место на площадке.
– Привет, Элли. Ты ведь не играешь в теннис, не так ли? – Кэти одарила ее взглядом, в котором проглядывало легкое презрение. – Собственно, где ты могла научиться этой игре? Не в Брикстоне же, откуда родом?
– Да пошла ты к такой-то матери, Кэти. – Элли повернулась и побежала было догонять Рейчел, но отделаться от Кэти оказалось не так-то просто.
– Нет никакой необходимости хамить, хотя хамство, как мне представляется, твоя вторая натура.
Элли молча посмотрела на рыжеволосую красавицу. Ее конский хвост задорно подпрыгивал, от холода на щеках проступил румянец, и в целом она выглядела вполне довольной жизнью.
«Ей нравятся подобные стычки. Она черпает из них дополнительную энергию».
– Зачем ты идешь за мной, Кэти? Почему бы тебе не вернуться в комнату и не буровить мозги своим приятельницам?
Идеально очерченные губы Кэти изогнулись в улыбке.
– Элли, какая же ты милашка! А какая воспитанная!.. Слышала, кстати, что тебя приняли в Ночную школу. Слухи, сама понимаешь… Но не может быть, чтобы это оказалось правдой. Ведь слухи, как известно, большей частью лгут, не так ли?
– Меня восхищает твой оптимизм! – произнесла Элли ледяным голосом. – Но как бы то ни было, я в любом случае не стану обсуждать с тобой эту тему…
– Обыкновенные фантазии с моей стороны… – перебила ее Кэти. – Но если ты действительно туда ходишь, мне остается только удивляться. По моему разумению, после того что произошло с тобой в прошлом учебном году, тебе следовало бы ее возненавидеть!
На этот раз Кэти говорила спокойно и рассудительно, без подвоха. Возможно, ее и впрямь интересовало, почему все произошло именно так, а не иначе, и Элли с удивлением на нее посмотрела.
–
Элли поняла по выражению лица Кэти, что последняя в курсе всех ее приключений в Ночной школе. Более того, вопросительно изогнутая бровь красавицы говорила о том, что она всего этого не одобряет, и Элли стало разбирать любопытство на этот счет. Оглядевшись, она поняла, что все заняты своими делами и никто за ними не наблюдает.
– А почему ты сама не поступила… туда? Не сомневаюсь, что тебя бы приняли с распростертыми объятиями.
– Потому что у меня нет ни малейшего желания или причины пачкаться в этой грязи. Я и так богата. – Кэти вновь зашагала по направлению к теннисной площадке, а ее лицо приобрело оживленное выражение. – Впрочем, хватит болтать на отвлеченные темы. Люди давно уже готовы к игре. Почему бы нам не присоединиться к ним?
Стояла ясная звездная ночь, пожалуй, даже более холодная, чем предыдущая. Хотя ветер практически отсутствовал, воздух казался морозным. Элли время от времени вздрагивала: ее легкий жакет на столь низкую температуру определенно рассчитан не был. Прочие ученики носили куда более теплые вещи. Возможно, родители Элли не положили ей в чемодан ни шарфа, ни перчаток, ни теплого свитера, поскольку считали, что все это ей должны выдать в Киммерии.
Когда все наконец собрались на окаймленной деревьями лужайке, из темноты вышел Сильвиан с замотанным полосатым шарфом горлом.
– Найдется местечко для еще одного игрока?
– Ну откуда ему взяться – месту-то? – пошутил Лукас, швыряя Сильвиану ракетку, которую «француз» с легкостью поймал. Элли, глядя на то, как он несколько небрежно, но изящно и совершенно правильно держал ее в руке, подумала, что Сильвиан в такого рода играх отнюдь не новичок, и на своем веку сжимал в пальцах не одну дюжину самых разных ракеток.
Впрочем, она не сомневалась, что все, кто здесь собрался, умеют очень неплохо обращаться с этим спортивным орудием. Это не говоря уже о том, что все они отлично знали правила игры, и каждый мог с легкостью натянуть сетку. Хотя Элли никогда бы в этом не призналась, Кэти была права, намекая на ее почти полное неумение играть в теннис. Если разобраться, она за всю свою жизнь махала ракеткой – именно махала, иначе не назовешь, – всего несколько раз. Да и то не на теннисной площадке, а в спортивном зале тех трех школ, где училась до Киммерии.
Когда сетку уже почти натянули, из темноты начали подтягиваться и другие игроки. Так, Элли к большому своему удивлению обнаружила рядом с собой Зои, носившую белые пушистые наушники и такие же белые пушистые перчатки.
– Теннис в холодную ночь? Отлично, – произнесла она и, не дожидаясь приглашения, заняла место неподалеку от Элли.
– Знаю еще одного человека, который очень не прочь поиграть с нами, – сказал Сильвиан и удалился, бросив через плечо: – Через минуту буду.