Наследие
Шрифт:
– Кто такая Николь? Почему я раньше не замечала ее неземной красы и не слышала певучего французского акцента? – осведомилась Элли, одаривая Рейчел скользящим взглядом.
– Ах, Николь… Подружка Сильвиана, с которой он то сходится, то расходится. Часто уезжает с предками заграницу. Довольно умна и сногсшибательно красива, – ответила Рейчел. – А в чем, собственно, дело?
– А как они сейчас? Вместе – или опять разбежались? – задала Элли следующий вопрос.
Рейчел удивленно выгнула бровь.
– Положим, разбежались. Но об этой
В перерыве между уроками девушки прогуливались по коридору. Элли хотелось рассказать Рейчел обо всем, что случилось с ней вчера вечером, но она не имела права. Поэтому чувствовала себя не в своей тарелке, ибо это несправедливо, когда не имеешь возможности поведать о своих самых заветных мыслях и тайнах даже лучшей подруге. И хотя в этом были повинны, прежде всего, строгие правила Вечерней школы, Элли считала себя чуть ли не предательницей.
– Да в сущности, никакого. – Элли пожала плечами. – Просто эта самая Николь подошла ко мне сегодня утром в ванной комнате и заговорила. Наговорила столько всякой ерунды и так ко мне прицепилась, что мне едва удалось от нее удрать.
– Терпеть не могу, когда со мной заговаривают в ванной комнате, – сочувственно покачала головой Рейчел. – И что же она тебе наговорила?
– Сказала в частности, что Сильвиан сообщил ей обо мне много всяких интересных вещей. Это не то чтобы очень странно, но… все-таки странно.
– Отлично тебя понимаю, – сказала Рейчел, глядя на подругу так, как если бы последняя внезапно сошла с ума.
– Конечно, во всем этом очень мало смысла, – вздохнула Элли. – Так что оставим эту тему. У меня есть к тебе куда более важный вопрос.
– Давай, спрашивай. Удиви меня еще раз.
– Что ты знаешь о девочке по имени Зои?
– О ком? – На лице Рейчел проступило смущение. – Уж не Зои ли Гласс ты имеешь в виду? Не пойму только, где вы могли пересечься.
Элли неопределенно поджала плечами, и Рейчел наградила ее понимающим взглядом. Когда же продолжила, то заговорила чуть отрывистым деловым голосом:
– Ладно, замнем… Итак, что конкретно ты бы хотела о ней узнать?
– Кто она? Откуда взялась? Чем занимается? – отчеканила Элли. – Что-то я никак ее не пойму. Но если разобраться, она чем-то похожа на робота. Маленького злющего боевого робота.
Рейчел не засмеялась. Даже не улыбнулась. Все, что имело отношение к Вечерней школе, она воспринимала серьезно. Даже, по мнению Элли, слишком серьезно.
– Зои в определенном смысле вундеркинд. Ей всего тринадцать, а она по общему развитию и полученному объему знаний не уступает нам. А кое в чем и превосходит. Например, с помощью наставника осваивает программу колледжа…
– Ты это серьезно? – перебила ее Элли, останавливаясь как вкопанная, по причине чего следовавший за ней по коридору ученик налетел на нее и едва не упал. – Извини, – сказала она, поворачиваясь к испуганному первокласснику, пытавшемуся проскользнуть мимо после имевшего место столкновения. Когда мальчишка наконец удалился, Элли вновь перевела взгляд на Рейчел. – Неужели ей только тринадцать? Я знала, что она моложе нас,
– Серьезно. Она нечто вроде гения.
Надо сказать, что Элли ожидала услышать это меньше всего. Но у Рейчел было что еще рассказать о Зои. Так, за разговором, они прошли коридор и стали подниматься по лестнице на первый этаж учебного крыла. За это время Рейчел успела сообщить Элли несколько базовых фактов, касавшихся Зои Глосс.
– Насколько я знаю, отец у нее – адвокат, а мать журналистка. Родом из Лондона, прямо как ты. Ее предки весьма пожилые люди, так что, похоже, Зои явилась на этот свет лишь благодаря капризу судьбы. Как бы то ни было, до того, как ее привезли сюда, она воспитывалась и получала образование дома, и обучали ее всем школьным премудростям родители. Кроме того, она никогда не общалась с детьми своего возраста. – Добравшись до лестничной площадки, они замедлили шаг, и Рейчел продолжила: – Так что в социальном плане это истинная дикарка. Складывается впечатление, что ее вскормили и воспитали волки. Лично я считаю вполне допустимым, что у нее синдром Аспергера, то есть она самую малость аутистка. А может, и не самую малость, если ты понимаешь, что я имею в виду.
– Умеешь же ты напустить словесного тумана, если хочешь тактично намекнуть, что человек – псих. Я правильно тебя поняла?
Рейчел посмотрела на нее с неодобрением.
– Грубо, а главное, не совсем точно.
– Ну, извини. – Элли вскинула над головой руки.
Но Рейчел уже продвигалась дальше в своем повествовании.
– Она с трудом сходится с людьми. Особенно не приемлет новичков или незнакомцев, поскольку не терпит в своем окружении перемен. Так что позволь пожелать тебе в этом смысле удачи. Зато если уж кого-то примет и полюбит, то будет удивительно лояльна по отношению к этому человеку. Более того, своей навязчивой лояльностью вполне может довести нового «друга» до нервного срыва.
На следующей лестничной площадке они остановились.
– Уж пусть лучше она меня примет, – пробормотала Элли.
Рейчел кивнула.
– Да, это будет непростым для тебя испытанием, поскольку в школе есть люди, которых она полностью игнорирует. Они для нее просто не существуют. Говорят, пробегая по коридору, налетела на одного человека, хотя он стоял прямо перед ней и она не могла его не видеть. Такие люди для нее все равно, что пустое место. Зои их не замечает.
Последнее утверждение странным образом не вызвало у Элли никакого удивления.
– А что ты можешь сказать относительно отношения к ней со стороны окружающих? Они-то ее принимают? – спросила Элли. – Я это к тому, что она действительно странная девочка.
Рейчел сосредоточенно свела на переносице брови.
– Некоторые, не понимая глубинной сущности этой натуры, терпеть ее не могут за грубость… Впрочем, она действительно очень груба. Но вовсе не стремится к этому. Я имею в виду, что по своей сути она отнюдь не жестокое существо. Я тебе больше скажу. Сообщу некий парадокс: Зои кажется грубой из-за своей удивительной честности. Ну а люди… что ж, люди к подобной честности не привыкли.