Наследие
Шрифт:
– К сожалению, математикой ты будешь заниматься в классе середнячков, – сморщила носик Джу. – Стыдно, миледи. – Она поднялась с места. – Ну, ты идешь?
– Возможно, – ответила Элли. – Все зависит от того, куда ты направляешься.
– В комнату отдыха. Хочу пометить мочой любимый диван, чтобы новички не заявили на него права.
Схватив с тарелки недоеденный сандвич, Элли последовала за подругой.
После оглушительного шума в столовой коридор показался ей оазисом тишины и покоя. Здесь все находилось на своих местах,
Комната отдыха находилась почти под главной лестницей и была заставлена книжными шкафами, глубокими кожаными диванами и мягкими креслами. В углу помещался сверкавший черным лаком небольшой кабинетный рояль.
Войдя в комнату, Джу с удовлетворенным вздохом хлопнулась на обожаемый ею диван.
– Не позволю никому из этих спиногрызов покуситься на мое любимое место. – С наслаждением потянувшись всем телом, она добавила: – Не хочется верить, что завтра начнутся занятия. Мы и так все лето работали.
– Слушай, прекрати ныть…
Девушки повернулись на голос и увидели Рейчел. Ее сопровождал высокий привлекательный молодой человек со светло-каштановой челкой, падавшей на глаза.
– Привет, Рейч, привет, Лукас, – сказала Элли.
– Вы из столовой? Молодняк не затоптал? – осведомилась Джу, протягивая руку к низенькому кофейному столику за свежим номером журнала.
– Новичков действительно слишком много. – Лукас без всяких церемоний плюхнулся в кресло, помещавшееся напротив дивана. – Но мы отступили вполне благополучно.
– И с честью, – добавила Рейчел, опускаясь на оттоманку рядом с креслом Лукаса. – Хотя численное превосходство было подавляющим.
– Эту вольницу необходимо укротить, – произнесла Джу, пролистывая журнальные страницы, на которые лишь изредка поглядывала.
– Элли, – сказал Лукас. – Мы встретили в коридоре Картера. По-моему, он тебя разыскивает.
Элли, зевнув, поднялась с дивана и неспешным шагом направилась к выходу.
Выходя из комнаты, она наткнулась на группу новичков, толпившихся со смущенным видом в дверях.
– Даже телевизора нет, – пробормотал один из подростков. – Да я в этой школе со скуки помру.
– Нет компьютеров, – произнес другой с ноткой отчаяния в голосе. – Ни единого. Что, спрашивается, мы будем здесь делать?
Элли уже отошла от комнаты отдыха довольно далеко, но третью реплику расслышала полностью.
– Кто бы знал, как я ненавижу сейчас своих предков!
Глава седьмая
Картер стоял у двери
Он резко вскинул голову, и их глаза встретились.
– Привет, – сказала Элли.
Картер пристально взглянул на нее.
– И тебе привет, Элли.
Когда он вот так вот смотрел на нее, Элли всегда немного нервничала, словно опасаясь, что его взгляд способен проникнуть в самые заповедные уголки ее души.
– Что читаешь? – спросила она, чтобы отвлечь его внимание.
Он вытянул руку и привлек девушку к себе, так что у нее перед глазами оказался корешок книги.
– Воннегут? Впервые слышу. – Она насмешливо взглянула на Картера. – Его, что ли, нам предстоит изучать в этом семестре?
Улыбнувшись и покачав головой, он сказал:
– Нет, Воннегут в программу семестра не входит. Просто он мне очень нравится, я прочитал все его книги. И тебе советую – они потрясающие.
Тут он захлопнул книгу и осторожно отворил дверь. В следующее мгновение они с Элли, негромко и чуть смущенно посмеиваясь, проникли в главный зал Киммерии.
В нем не было ни единой души, а мебель же находилась на своих привычных местах, как и до пожара. Все, что там хранилось во время ремонта, давно вынесли, и теперь зал вновь поражал своей огромностью и высотой сводов. По большому счету он снова сделался бальным залом, каким его задумал архитектор, тем более часть столов и стульев стояли штабелями вдоль стен, оставляя достаточно места для танцев, так что Элли и Картер могли хоть сейчас открыть танцевальный сезон.
– И что мы здесь делаем?
В его улыбке было столько желания, что у Элли по спине волной прошла дрожь.
– Просто так… хотим немного побыть вдвоем… Ведь сюда обычно никто не заходит.
Сказав это, Картер положил книгу на ближайший стол и, взяв Элли за руку, увлек в глубь комнаты. Не без сопротивления она последовала за ним, не сводя с него глаз.
– Последний романтический вечер, который здесь устраивали, имел весьма далекое от романтики завершение, – продолжил он. – Но нам вполне по силам это исправить.
Когда они почти добрались до противоположной от двери стены, Картер остановился, заложил левую руку за спину, а правой обхватил Элли за талию. Девушка опустила руку ему на плечо и, когда он закружил ее в вальсе, почувствовала сквозь тонкую материю рубашки, как в танце напрягаются, расслабляются, вновь напрягаются и расслабляются его мышцы.
– Что происходит? – спросила она, глядя на него сверкающими от сдерживаемого смеха глазами.
– Ты слышишь музыку?
Она наклонила голову набок, как если бы и вправду прислушивалась.