Наследие

Фаррер Мэттью

Тразелли громко выругался и выпустил очередь в завесу дыма, едва осознавая, сколько выстрелов, яростно рикошетя, проходит мимо него самого. Казалось, прошел час, пока он стрелял, перекатывался и перезаряжался, прежде чем он осознал, что перед ним больше ничего не двигается. Он встал во внезапно затихшем коридоре, трясущимися руками перезарядил оружие и оглянулся на своих уцелевших людей, пытаясь придумать, что теперь делать. Медленно, осторожно обходя трупы, он прошел вперед, и в этот миг двери зала суда снова начали открываться.

Глава четырнадцатая

Зал суда, крепость Адептус Арбитрес Селена Секундус, Галата

Варрон Фракс начал двигаться

к двери за высокой женщиной в сером, когда драка перешла в перестрелку. Он отбежал в сторону и закрывал руками уши, пока Арбитрес не прикончили всех стражников в белых вуалях, которые по неизвестной причине атаковали своих хозяев. Потом он услышал сзади лязг и обернулся: женщина-арбитр с зелеными глазами перемахнула через край кафедры, на миг зависла, держась одной рукой, потом соскользнула по почти отвесной поверхности, приземлилась на пол и перекатилась. На секунду она исчезла из виду за трибуной, на которой стоял Варрон, и потом очутилась рядом с ним. В ее взгляде не было враждебности, но и особой жалости тоже. Все еще глядя на него, она сделала другим Арбитрес жест двигаться к дверям зала, но как только они начали идти, снаружи раздался хор криков, за которым последовал шквал выстрелов и странный низкий рев.

– Встаньте, – сказала Кальпурния. Он так и сделал. Она была ниже ростом, чем он, меньше, чем он думал. Три шрама, идущие вверх от ее левого глаза, вытянулись, когда она нахмурилась.

– Вы решили не наследовать хартию, – сказала она. – Почему?

– Я уже говорил, – отрешенно ответил Варрон. – Я видел, что творят люди, я знаю, что они думают. Эта вселенная порой бывает ужасна, арбитр Кальпурния. Зачем мне делать ее еще хуже для себя и своей семьи, втягивая себя в середину этого… этого…

Взмах руки в сторону постели и трупов вокруг завершил его мысль.

Кальпурния наклонила голову, как будто обдумывая следующий вопрос, но сделала его утверждением.

– Женщина-навигатор не была союзником.

– Нет.

– Она использовала вас.

– Да.

– Как вы остановили ее? Как смогли ей противостоять?

– Я договорился со своим главным помощником, прежде чем мы сюда прибыли. Он ушел обратно на дромон. Его люди работают над тем, чтобы защитить моих жену и сына на корабле, – голос Варрона снова начал постепенно оживляться. – Мне надо вернуться к ним. «Ганн-Люктис» следовал за нами, но медленнее, они там. Мне надо добраться до них. Никакой хартии. Мы вернемся на Гунарво, у нас там дом. Подальше от этого.

– Я думаю, вы не сможете избавиться от всего этого, – сказала Кальпурния. – Только не будучи единственным неоспоримым наследником. Вы не сможете никуда спрятаться от хартии, даже если официально отречетесь от нее. Слишком много на свете людей, которым захочется, чтобы вы поменяли свое решение.

– Тогда что мне делать? – голос Варрона был тихим и безнадежным.

Кальпурния миг глядела на него, потом встала и пошла назад к помосту. Над хартией стоял Симова, облизывал губы и пытался собраться с духом, чтобы протянуть к ней руки. Кальпурния достала пистолет и отшвырнула священника в сторону, ударив рукоятью в висок, после чего без суеты подняла книгу и вернулась к Варрону.

Ее руки лишь самую малость задрожали, когда она открыла хартию на последней странице. Варрон смотрел на отметки, не понимая их по-настоящему. Кальпурния долгий миг не отводила от них взгляда, а потом заговорила неровным голосом:

– Давным-давно, Варрон Фракс, Бог-Император ходил по галактике и выбирал людей, чтобы заложить фундамент своего Империума. Он пришел на Гидрафур, где были огромные флоты, готовые ринуться в неведомое ради Него, и он посмотрел на повелителей звездолетов, и кого же он выбрал, Варрон? Он выбрал род Фраксов, чтобы они несли

Его слово и Его хартию. Не буду лгать, что знаю, какова была ваша жизнь и каковы ваши мысли, сэр, но я знаю, что такое наследие семьи и что такое традиции. Не бросайте это бремя в пыль. К добру или к худу, Варрон, она ваша, и будет его. Наследие принадлежит ему, и вам, и вашему отцу, и Императору. Не отвергайте его, – она взглянула на его лицо. – Варрон, вы не хотите, чтобы хотя бы часть вашего наследия попала в руки подобных людей. Как и я. Я знаю о подобных умах столько же, сколько и вы. Так возьмите же хартию. Властью, данной мне, я объявляю вас наследником. Возьмите хартию и храните ее в безопасности от интриганов, воров и убийц. Возьмите ее.

Еще одно долгое мгновение Варрон пристально глядел на нее. Наконец, он протянул руку и сомкнул пальцы на простой тканевой обложке хартии. Помедлив секунду, он сжал ее твердой хваткой и забрал книгу из рук Кальпурнии.

– Нам нужна для этого какая-то церемония? – спросил он.

– Я думаю, мы уже ее провели, – ответила Кальпурния. – Теперь вы – вольный торговец Варрон Фракс.

Она поднялась.

– Я должна эскортировать вас к кораблю, а затем проводить из Гидрафура. Давайте организуем флотилию и заберем ваших жену и ребенка. Разгерметизируйте двери, пожалуйста, мы идем в ангар. Сестра Кроведд, ваши телохранители все еще с незаряженными болтерами? Можете дать им разрешение на перезарядку. А вы, Арбитрес, все за мной, – она набрала код на воксе. – Куланн, перешли сообщение, что все корабли эскорта «Ганн-Люктиса» должны перейти в состояние повышенной готовности. Пусть «Барон Микаль» тоже стоит наготове, мы собираемся… что? Повтори, – она снова сделала паузу, нахмурилась и выругалась. – Хорошо. Пусть с «Микаля» пригонят катер, и побыстрее. Мы выдвигаемся. Варрон, идем. Сейчас.

Двери начали открываться. Кальпурния подошла к сестре Кроведд и отсалютовала ей.

– Давайте свернем весь этот спор, сестра. Здесь нет никаких оснований для разбирательства, которое хотел устроить Симова. Хартия передана наследнику. Такова воля Императора, записанная в Его законе. Вы поможете ее исполнить?

Сестра-пронатус опустила голову и пробормотала что-то, что Варрон не расслышал. Однако Кальпурния поняла ее и жестом попросила его открыть книгу. Воинствующие сестры подошли и встали за спиной Кроведд, чтобы посмотреть на отметки: букву, каплю крови. Одна-единственная слезинка выскользнула из глаза Кроведд и стекла вниз по щеке.

– Этого достаточно, – тихо произнесла она, и они пошли к выходу.

Торжественность настроения была нарушена всего миг спустя. Там стоял усатый мужчина в униформе распорядителя флотилии, который пристально глядел на них, держа в руках гудящий автостаббер.

Тразелли так и не нажал на спуск. Снаряд из свежезаряженного болтера одной из сестер врезался в его солнечное сплетение, поднял в воздух и отшвырнул через ступени, а затем взорвался внутри тела в полуметре над полом коридора.

– Пойдем, – сказала Шира Кальпурния.

Дромон Экклезиархии «Дротик Омикрона», космос у Галаты

Когда люк «Дротика Омикрона» захлопнулся перед носом у старой фурии, размахивающей пистолетом, и корабль вырвался на свободу из причальной ячейки, Домаса Дорел обнаружила своего второго охранника, который лежал мертвым перед дверями кабины, рядом с нишей, в которой находились приборы управления связными устройствами дромона. Его шлем был сбит набекрень, на щеке виднелся один-единственный аккуратный лазерный ожог, выжженное отверстие, уходящее вглубь черепа. Она не сомневалась, кого в этом винить. Это сделал Рика, этот безнадежный неудачник с металлизированной головой, по приказу своего никчемного и вероломного хозяина-недомерка.